Поход по Доломитовым Альпам в сентябре 2016. Видео сделал Александр Черный.

Этот поход имел вполне четкую причину возникновения — свадьба Маши и Пэпайна недалеко от Скеджино в конце сентября. Если уж ехать в Италию, так отчего бы не совместить приятное с приятным? До свадьбы идти или после тоже решилось просто: чем дальше в октябрь, тем хуже погода. Конец сентября уже считается низким сезоном. Чем позже выдвигаешься, тем больше вероятность увидеть закрытые приюты. Наш инструктор из похода по Марокко — Сергей Лахотский — попал сейчас ровно в такую ситуацию около Мон-Блана. Что есть высокий и низкий сезон каждый приют решает сам. Однако, в среднем можно сказать, что август — высокий сезон, а июнь и сентябрь — низкий.

Панорама доломитовых Альп. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Быстрая перекличка показала, что в поход нас отправится трое: Гоша, Наташа и я. Как и при подготовке самостоятельного похода по Крыму, создали документ, начали анализировать предыдущий опыт. Занятно, что при подготовке документов для получения визы мы вынуждены были получать подтверждение из каждой точки нашей ночевки. Новый день — новое место. Ужасно неудобно. Ответы из приютов приходят приблизительно в течение суток. Неплохо, но мест запросто может не быть. Из-за подобной ситуации мы перестраивали изначальный маршрут. Дополнительно ко всему этому счастью некоторые приюты требуют предоплату. Чтобы удовольствие было полным, некоторые приюты также просят подтвердить ваш визит за несколько дней до, а ведь вы уже на маршруте, и устанавливают крайнее время прибытия. Вишенка на торте — это поиск адресов электронной почты и соотнесение всего этого с картой. Однако, как видите, все преодолимо. Важно начинать планирование как можно раньше, чтобы нормально разобраться с ночевками. Первое письмо-запрос в приют было отправлено за 1,5 месяца до похода и уже тогда места были не везде.

Саша, Наташа, Гоша и его две шапки. Фотографию сделала Наталия Анциферова.

А почему не в палатке? Разумный вопрос, которым и мы задавались. Палатку в этом районе Италии ставить нельзя. Все ночевки только в приютах. Так говорит Google. Какую-то точную и ясную информацию мы не нашли. В некоторых местах обозначены заповедники и написаны правила. Мы действительно не встретили ни одного палаточного лагеря. Встреченные американцы сказали, что у них такая же информация. И все же хотелось бы иметь более точные сведения. Интересно, как рассказывать посольству о маршруте, если ты ночуешь в палатке? Такого опыта у меня еще нет. В Марокко и Турцию виза была не нужна. В общем, палатки с собой не было. Спальника тоже не было. В приютах принято приносить специальный вкладыш, а одеяла и подушки там есть. Вкладыш можно купить и на месте, вот только он позиционируется как одноразовый и стоит около 6 евро. Свой как-то роднее.

Закат в Доломитовых Альпах. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Несколько слов для тех, кто не знает, что такое приют. Во многих странах есть такие места. Домики, где как правило можно поесть, переночевать в общей комнате, найти аптечку, высушить вещи, возможно, принять душ. Понятие это широкое. Где-то больше благ, где-то меньше. Где-то заседают суровые альпинисты, где-то пенсионеры с аперольшприцем в бокале, где-то все вперемешку. В Италии есть два понятия: rifugio и bivacco. Rifugio — это вот те самые приюты. Большинство из них начала 20-го века и представляют собой семейное дело. Можно видеть фотографии поколений на стенах. Много предметов быта разных эпох. Там и живут, и работают. Нередко рядом есть ферма, где держат животных. Bivacco — это просто домик, крыша и стены, там никто не живет, он свободен для посещения. Считайте, что это крепкий шалаш. На нашем маршруте таких не было, но в целом на карте встречались.

Приют Крода да Лаго. Фотографию сделал Александр Черный.

Кстати, о карте. Одна из задач подготовки заключалось в том, что карта района Доломитовых Альп в РФ отчего-то непопулярна, в Союзпечати не купишь. Карту можно заказать на Амазоне с доставкой. Этот вариант мы отмели из-за неподходящей скорости. Можно скачать в фрагмент карты в официальном приложении. Оставили как запасной вариант. Возможно, зря. Бумажная же карта стоит около 8 евро и выпускается фирмой Tabacco. Район нашего путешествия имеет номер 03. Всего карта разбита, кажется, на 32 куска. Обозначены высоты, приюты, пешие тропы, велосипедные маршруты, дороги для автомобилей, реки и водопады… Хорошая карта. Пешие маршруты бывают четырех категорий сложности: сплошная линия, пунктирная, точками и крестиками. Крестики, как понимаете, самый сложный вариант. Мы ходили по сплошным и пунктирным. Пунктира вполне хватало, чтобы почувствовать преодоление. Вот и вы преодолели немало текста. Пора бы уже и о самом путешествии что-то рассказать.

Приют Лагацуой, Гоша и Наташа смеются над картой. Фотографию сделал Александр Черный.

Ночь. Едем в автобусе из аэропорта в Венецию. Билеты купили в автомате около ленты выдачи багажа. В салоне кроме нас троих едет еще девушка Татьяна. Она русская и приехала изучать языки. Через ночную воду ехать красиво. Водитель даже приглушил в салоне свет, чтобы нам было удобнее фотографировать. Местре раньше был отдельным населенным пунктом, а теперь это часть Венеции. Современная часть со всеми благами и горестями цивилизации. Мы же приехали на площадь Рима. Удобное место. Настоящий транспортный узел. Отсюда и к ж/д вокзалу можно пешком пройти, и автобусом уехать в самые разные места. Можно воспользоваться и вапоретто — водным трамваем. Есть что-то удивительное в том, что к отелю можно подъехать на катере или лодке. В нашем простецком и однозвездочном был для этого красивый причал внутри здания.

Здесь создают гондолы. Фотографию сделал Александр Черный.

При всем многообразии транспорта в отель мы пошли пешком. Это непростое занятие в Венеции, ибо вы можете видеть точку вашего назначения, но идти к ней непередаваемыми лабиринтами. Maps.me в который раз нам помогали. Однако, GPS в узких улицах начинает сходить с ума. Кстати, выкачать всю Италию заранее было хорошей идеей. Она всего-то около гигабайта. По пути в отель в нашем лексиконе появилось выражение «туалетный евро». Смысл в том, что найти туалет целая задача, а вот зайти в любое заведение куда проще. Где-то и так не откажут, где-то просят что-то купить, но в целом существует практика просто оставлять евро. Это, кстати, дешевле, чем вход в официальный общественный туалет. По совпадению наш маршрут пролегал мимо общежития Татьяны. Красивое старинное здание. Татьяне пожелали удачи, а сами дошлепали, наконец, до отеля, где совсем-совсем не говорящий по-английски пожилой мужчина выдал нам ключ от удивительной геометрии комнаты со скрипучим окном, выходившим на воду. Сгоняв за бутылкой воды, легли спать. День прилета всегда утомительный. Я засыпал под ощущение, что Венеция — смесь Санкт-Петербурга и Марракеша.

Петербургские виды Венеции. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

В 10 утра у нас была экскурсия по городу. Ее обеспечивало прекрасное волонтерское движение. Элизабетта показала нам карту Венеции, объяснила про Гранд Канал, про проблемы города с очисткой воды, про разрушение фундаментов большими судами, про навигацию в городе и, конечно, про жизнь гондольера. Почти трехчасовая экскурсия, за которую можно оставить любое произвольное количество денег. К слову, официальная стоит 50-80 евро. По поводу официальности и неофициальности имеется даже некоторая баталия, но закон на стороне Элизабетты и ее товарищей.

Венеция. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Венеция красивая. Особенно приятно находиться в Венеции, когда там нет толп людей. Нам повезло, мы видели такую Венецию. Что было несколько сложнее, так это купить газ. В местном магазине не было нарезных баллонов. Гоша даже самоотверженно съездил в Декатлон, но и там нарезных не оказалось, как не оказалось и переходников. Меры были превентивные. Закупка газа должна была быть не в Венеции, а в Кортине на следующий день, но паранойя брала свое. Также на Венецию мы частично возложили закупку продуктов. Из СПб контрабандой прилетело несколько банок тушенки, а остальные покупались на месте, как и овощи. Тушенка в Италии есть, причем разнообразная. На вкус отличается, хотя как будто среди нас я единственный, кто уделял этому столько внимания. Одна трудность: продается тушенка в маленьких баночках, считайте, индивидуальных. В больших тоже есть, но в магазине эта полка была пустая. Только ценники.

Тушенка белорусская и тушенка итальянская. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

На автобус мы поднялись рано и по пустой Венеции пошли к той же площади Рима. Забавно, что на некоторых улицах человек с рюкзаком перекрывает все доступное пространство. Посмотрев, как работает лодка-мусоровоз, как венецианцы в понедельник идут на работу и учебу, мы с бутербродами загрузились в автобус до Кортины д’Ампеццо — большого горнолыжного курорта. Википедия сообщает, что Зимние Олимпийские игры 1944 года должны были состояться именно в Кортина-д’Ампеццо, но были отменены из-за Второй мировой войны. Только в 1956 году в городе прошли зимние Олимпийские игры, где впервые приняла участие сборная СССР. Комфортный автобус вез нас в горы. Водители к туристам привыкли и умеют отвечать на все традиционные вопросы. Кроме нас в салоне явно выделялись еще двое туристов-рюкзачников, но я постеснялся с ними знакомиться. У Наташи предусмотрительно был загружен в телефон фильм. Так через пару часов за окном среди гор, деревьев и домиков с цветами мы увидели большую башню ратуши. Про эту башню мы читали раньше и знали, что это центр Кортины, куда нам нужно дойти.

Башня ратуши в Кортине. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Какая-то особая внутренняя осторожность после высадки из автобуса заставила нас не ходить по незнакомому городу с тяжелыми рюкзаками, а оставить Гошу их охранять и отправиться на разведку. Напрасно. Можно совершенно спокойно использовать башню как ориентир. Однако, сама башня нам была без надобности, а вот магазин La Cooperativa, находящийся неподалеку, вот он нужен. Невероятное место, где можно купить что угодно. Хоть венчик для взбивания яиц, хоть пальто. Газ тоже можно купить. Нарезные баллоны нашлись в отделе DIY на полке с краской. Взяв 3,5 баллона, я отправился наверх к туристическим товарам, где Наташа выбирала карту на отдельной стойке. Навстречу мне шел парень из автобуса и нес на руках целую россыпь маленьких баллонов от JetBoil. Помахал ему рукой, достал из пакета купленный обычный баллон, продемонстрировал ценник и объяснил, где искать баллоны, а парень соответственно поблагодарил. Вот казалось бы, но и здесь было как-то неловко знакомиться. Отчего-то очень хотелось и казалось правильным. Каждый пошел своей дорогой.

Стратегическое место — La Cooperativa. Фотографию сделала Наталия Анциферова.

Выпало на нашу долю и еще одно небольшое приключение у La Cooperativa. У меня на поясе рюкзака начал под нагрузкой вылетать фастекс. Немного поломавшись, послушал Гошу с Наташей, пошел обратно в магазин, купил фастекс, и мы заменили его. На этом все приготовления были завершены. Наш отряд выдвинулся вниз к реке, не представляя наверняка как именно выйти на маршрут, и не подозревая, что с 12:30 до 15:30 в Кортине, да и многих других городах, где нам предстоит быть, закрывается все. Да, на три часа. Аптеки, магазин The North Face, La Cooperativa — все. Что делают итальянцы эти три часа представить не могу. Но на пляже даже спасатель слезал с вышки и уходил. Я понимаю, когда жара и действительно невозможно работать. Просто неэффективно, да и небезопасно. Однако, мы в Италии, в сентябре, а в помещениях давно есть кондиционеры. И эти люди жалуются на проблемы в экономике... Болтая, мы перешли через мост и устремились между домиков туда, где было красиво. Интуиция не подвела нас, через полчаса мы стояли и разглядывали большой деревянный столб с множеством указателей на маршруты.

Дача здорового человека. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Идти было непросто. Хотя дорога была более чем хорошая, идти было непросто. Изначально нам казалось, что от Кортины до нашего приюта всего ничего, часа три, не больше. Однако, мы не прошли и половины пути, а идти уже не хотелось. Втягивание в походный режим шло со скрипом. Мы отошли немного от намеченного маршрута, чтобы взглянуть на приют у озера и пообедать. Чудесное место. Заняв дальнюю скамейку, расставили горелки, приготовили еды и наелись так, что и без того небольшое желание шагать еще уменьшилось. Около скамейки я нашел пакетик с травой. Собственно, я нашел пакетик с чем-то, а вот коренная москвичка Наташа быстро опознала траву. Пакетик за ненадобностью я выбросил на второй день, но продолжал утверждать, что храню его, каждый раз вызывая у Наташи приступы паники «нас схватят с травой», который так меня веселили, что признаваться совсем не хотелось. Вода в озере была очень холодной, солнце ярким, а хозяйка куда-то уехала. Зато приехала пара велосипедистов. Уже заканчивая обед, пошел я спросить банку Колы. Одновременно со мной к запертой двери подошел и один из велосипедистов. Я поделился с ним мыслями о том, что хозяйка здесь одна, что недавно она уехала на большой черной машине. Мой собеседник ответил, что, вероятно, видел ее, ибо большая черная машина неслась так лихо, что едва не зацепила их с другом. Пожелав друг другу good luck и good road, мы разошлись. Велосипедист остался смотреть на воду и ждать хозяйку. «Наташ, давай домывать посуду, да и пойдем уже», — крикнул я. «Вы что, русские что-ли», — удивленно спросил велосипедист. Он из Украины. Вместе со своим московским другом катаются по велосипедным маршрутам и отмечают их крутизну. Занятно, но после я много раз всматривался в лица людей на маршруте. Далеко не всегда можно было хоть с какой-то уверенностью назвать национальность или хотя бы определить, что человек из США, Европы или Австралии. Иногда — запросто, но чаще совершенно невозможно. Это о чем-то да говорит.

Скамейка обозрения. Фотографию сделал Александр Черный.

Мы шли еще долго, очень долго. Наш день начался в 6 утра, а к приюту мы вышли только к 19. По дороге одолевали нас удивительные мысли. Например, оставить закладку и вернуться этой дорогой завтра. Например, что если в Крыму у нас была «порция Юленьки», то здесь, вероятно, следует называть оставшуюся в котелке еду «порцией Джульетты». Мы смешно ныли и ругались на дорогу. Мы — это мы с Наташей. Гоша шел как машина. Удивительно, но на маршруте встречаются скамейки со столами. На карте, даже на Maps.me, такие места обозначены как view point. Скамейки там есть не всегда, но красоты обзора это не умаляет. В какой-то момент мы просто расслабились. Тыкали палкой в вершины, рассматривали маленькую Кортину внизу, держали скалу на ладошке. Вершиной этого let it go стал диалог о ягодах:

— О, смотрите, сколько ягод!
— Не ешь.
— Да ну, а вдруг они вкусные, как на Камчатке?
— Я знаю эту ягоду, не ешь.
— Почему, это разве не костяничка?
— Это ягода-дристоничка. Любая ягода, которую ты не знаешь — ягода-дристоничка. Не ешь. У нас вон еды полные рюкзаки. Ешь еду.

Приют не появился неожиданно. Каким-то шестым чувством мы поняли, что приближаемся. Появилась вода — большое озеро с палой листвой. Мы прошли вдоль не так уж много и вышли, наконец, к месту нашей ночевки. Большое плато и дом — приют Крода да Лаго. Lago — озеро по-итальянски. Сменив у входа ботинки на тапочки, мы вошли внутрь. Внутри суетились. Первое, что нам сказали после приветствия, это то, что если мы хотим ужинать, надо сказать сейчас, ужин заканчивается через час и на кухне уже сворачивают готовку. Есть не хотелось. Хотелось в душ и лечь. Морально мы были готовы к комнате на 100500 людей, однако, комната у нас была на троих. Вообще комнат было не очень много, хотя все как будто заняты. На стене в коридоре висела карта мира, где мы торжественно отметили булавкой Санкт-Петербург. Первые. Из других городов России была замечена только Москва. Ближе к ночи, уже сидя в номере, мы рассматривали карту, пытаясь понять, что ж мы сегодня так долго шли, и как нам идти завтра. Вот где-то в это время зоркий Гоша заметил, что набрали мы вертикальный километр и шли по большей части по пунктирной тропе. Наташа в веселой истерике бросила карту на кровать. Карта сложилась в форме гор, что вызвало веселую истерику уже у всех троих. Спалось хорошо.

Упавшая в форме гор карта. Фотографию сделала Наталия Анциферова.

6 утра. Мы снова встали в 6 утра. Дело в том, что очень хотелось успеть на подъемник до приюта Лагацуой, а последний вагончик отправляется наверх в 16:40. Выложили часть еды. Оставили купленный еще в Венеции «неправильный» баллон, снабдив его надписью «Free GAS, from Russia with love». Ушли готовить завтрак на улицу. Вчерашний ужин мы также готовили на улице. Если вы самостоятельно готовите себе еду, вы в меньшинстве в этой части Альп. Таких людей на маршруте мы встречали очень мало. Еще две группы по два человека. В Крода да Лаго, например, перед домом стоят столики, но на них надпись «No picnic». Эти столики для того, чтобы есть еду с кухни, но не свою. Мы не спрашивали, касается ли это тех, кто остается на ночь, но готовить на них нельзя. Мы же готовили в двух десятках метров и ели за отдельным столиком. Рядом висел огнетушитель и напоминание, что нужно сохранять горы в чистоте. При таком положении вещей можно почувствовать себя немного не в своей тарелке. Правда, люди с горелками и котелками явление настолько редкое для окружающих, что разве что на телефон не фотографировали. А, может, это просто мое воображение.

Панорама Доломитовых Альп. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Позавтракали, собрались, позавидовали старичку с большим количеством крема от загара на лице и с невероятно крепкими ногами, когда он двинул по маршруту со скоростью опаздывающего на чаепитие зайца. И вот бы нам уже выйти, но что-то приглянулся мне значок с видом приюта на стойке регистрации. Извинился перед ребятами, снял ботинки, зашел внутрь, покрутил значок и купил. Гоша с Наташей подкалывали меня в этим намерениях, подкалывали, пока я снимал обувь, подкалывали, когда я вернулся. А потом такие о, значок классный, и пошли себе за таким же. Значок правда классный. Как мы потом узнали, значки есть во всех приютах, но они разные, однородную коллекцию не собрать. Рекомендую если и покупать, то что-то действительно красивое, что вы затем будете носить. Если же дух соревновательности и собирательства силен в вас, есть более дешевая альтернатива — печати, они же штампы. Есть всюду. Иногда прямо на улице в ящике. Шлепайте бесплатно куда хотите. Продаются даже специальные книжечки с местами для печатей. Это будет куда дешевле значков, а рельефы у печатей разные. Во всяком случае и всех, которые я видел.

Альпийская коровка. Фотографию сделал Александр Черный.

Солнце желтое. Небо синее. Мы идем среди елей и сосен. Пересекаем ограждения для коров. Значит, назовем это место «Коровий перевал». Не стоит следовать той же логике. Коров в Альпах множество. Да, прямо как из рекламы Милки. Нет, не фиолетовые и без бобров. Я же выбросил траву. Зато с колокольчиками и довольными, хотя и слегка отсутствующими, глазами. Му-му-му — ми-ми-ми. Еще эти деревянные заграждения до боли напоминали декорации фильма «Поворот не туда». Сверились с картой. Спускаться — не подниматься. Глубокая мысль, да? Вот мы неспешно сбрасывали с таким трудом заработанную вчера высоту. Оглядываясь, размышляли, что вот здесь-то хватает и воды, и паданцев для нормального лагеря. Представляли, как это дорога выглядит зимой и не для обозначения ли укрытой снегом дороги на деревьях странные метки? Уже прилично хотелось есть. На одной развилке мы-таки свернули не туда, прошли немного и уперлись в тупик. То есть тупик по альпийским меркам. Ясное дело было полно вариантов, как тропить дальше. В общем, раз такое дело, сели обедать. Мы с Гошей снимали на видео приключение конфеты «Коровка» на зеленых склонах Альп, а затем все вместе изображали передачу «Смак». Собрали скарб, собрали мусор и пошли обратно искать правильную тропинку. На берегу реки, где состоялся наш обед, стоял домик. Рядом с домиком большой прицеп по типу трейлера. Однако, только сейчас мы заметили, что это загон на колесах, а изнутри смотрит на нас коза. Но нас не забодали. Потому что мы банда. И потому что у трейлера стены. Вышла хозяйка, с ее разрешения выбросили мусор в бак. Правильная тропинка незаметно шла прямо по полю. Удивительно, мы-то уже привыкли к тому, что разве что неоновых вывесок нет. По тропинке мимо ульев, по дороге мимо домиков, через реку и вверх, вверх. Через зеленые поля и ручьи. Мимо красного вагончика, стоящего прямо посреди зеленого поля. Вперед-вперед к самому подъемнику. Мы успели.

Приют Лагацуой. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

В Лагацуой было людно и суетно. Немногочисленные сотрудники были основательно заняты обслуживанием гостей. А гостей было много, на что достоверно указывало количество ботинок в специальном помещении для сушки. Еще бы, внизу большая автомобильная дорога. До темноты оставалось еще прилично времени. Заняв козырные кровати в большой комнате, отправились в радиалку. Сначала сходили налево — там на горе возвышался крест. Образ Спасителя или Девы Марии встречался в горах часто. Всегда ухоженный, часто с местом для свечей и самими свечами. Погрелись, обветрились. Я так погрелся, что даже сгорел. Досмотрели остаток кино и пошли направо — к пещерам времен Первой Мировой Войны. Пещеры поддерживаются в хорошем состоянии. В первую нужно было спускаться, так вниз вела прочная лестница. Кроме нас в пещерах никого не было. Можно было замереть и в полной мере ощутить и холод стен, и звуки ветра. И было невозможно легко представить, как кто-то всматривался сквозь небольшое окно на горный хребет, положив руку на пулемет, и ждал одновременно врага и писем.

Видишь там на горе… Фотографию сделал Александр Черный.

Из пещер вернулись к приюту. Мы были, понятно, единственные, кто готовил еду снаружи. Вам может показаться, что я уделяю этому факту много внимания. Так и есть. Контраст между человеком, который в горном холоде и темноте стоит с горелкой и теми, кто звенит бокалами с шампанским в ярко освещенной комнате, как минимум поэтичен. На закат вышла смотреть половина приюта. Я ради смеха фотографировал тех, кто фотографирует закат. Какой-то француз понял мой замысел и фотографировал уже меня. Мы вместе посмеялись. Вокруг приюта летали черные грачи. Не могу вспомнить, когда видел грача до этого в последний раз. Один из немногих, с кем я познакомился в комнате, немец Алекс, похвастался, что пока эта самая высоко стоящая из посещенных им саун. Да, снаружи есть сауна-бочка. Душ есть внутри и также по жетонам. Не привыкнуть мне к некоторому европейскому фривольству. Тяжело это, когда из темноты надвигается на тебя в коротеньком полотенчике дерганый француз. Что ж ты сверкаешь так, брат? Ладно, может, вечером он забыл бельишко и пытался за ним прошмыгнуть, но утром-то снова сверкал. Завели ритуал вечернего подсчета расходов. Функцию взял на себя Гоша. Не вдохновившись значками, легли спать. Все в приюте легли и довольно рано. Пульс ночью был 92-96. Спать так трудно. Ничего не поделаешь. Почти 3000 метров. Первый залп горной болезни. Засыпая, думал, куда деваются трупы белок?

Утро в Доломитовых Альпах. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Сложно собираться, когда все спят. Выносили в коридор вещи, паковались. В Лагацуой есть проблема — фактически нет холодной воды. Да-да, вся вода теплая и какая-то техническая, с взвесью. Пришлось для завтрака кипятить такую. На завтрак пришелся заготовленный рис с чем-то там. Так вот я единственный, кто его с радостью ел. Наташа и Гоша воздержались. Зато покормили хлебом воробьев. Они в Альпах крупные и пушистые. Отправились вниз. Вновь мимо пещер. Здесь случилась заминка. Мы никак не могли понять, где маршрут 20B. Какое-то время плутали, затем продолжили движение по маршруту 20. Судя по всему, 20B уходил на крутой сыпучий перевал, но где мы совершили ошибку неясно. Однако, не отправились бы мы этой дорогой, не увидели бы, как основательно укрепляют здесь спуск бревнами, как гремит горная река, Гоша не смог бы изобразить Мориарти на фоне водопада, и, конечно, не увидели бы приют Скотони. О, Скотони, в котором нам не выпало ночевать, и который я по первости звал Скотини. Во-первых, в нем мы нашли красивый значок. Во-вторых, здесь впервые настигло чувство, что что-то с Италией не так, если стандартное приветствие на немецком, а хозяева приюта одеты в традиционную немецкую одежду. В-третьих, здесь был вкусный штрудель.

Люди и горы. Фотографию сделала Наталия Анциферова.

Парадоксально, но идти нам было еще много часов. Много часов. Много, много часов. Много. Часов. Задолбались, в общем. После Скотони был недолгий спуск, а затем начался подъем. Причем в какой-то момент он стал пусть и хоженым, но довольно крутым. Добравшись до вершины, мы поболтали с двумя немцами. Снова немцы. Откуда здесь их столько? Наши новые знакомые ответили, что они отдыхают в Скотони и сегодня запланировали себе круговой маршрут. Идут налегке. Обедают в промежуточном приюте. Угостили немцев «Коровками» и спустились сквозь стадо коровок-не-кофеток к реке на неспешный обед. Отдыхали животом, душой и ногами. Жалеть можно было разве что о том, что здесь нельзя поставить палатку и посидеть подольше. Место подходящее. Дорога стала горизонтальной и довольно людной. В какой-то момент в голову пришла идея приветствовать проходящих одновременным взмахом руки и возгласом «бонжорно». Если вы и в слове «бонжорно» видите «жор», что ж, вы наш человек. Потренировались и понеслась. Кто бы мог подумать, что будет так увлекательно. Люди улыбались и смеялись. Так-то все приветствуют друг друга на пути, но вот чтобы с задумкой — так только мы. Впереди замаячил домик, что существенно прибавило нам сил. Тем печальнее оказалось, что это не наш приют. Как раз здесь собирались обедать встреченные ранее немцы, но наш, судя по карте, лежал дальше. Это был удар, после которого какое-то время шли молча. В молчании родился термин «лжерефьюджио». Как так — не спрашивайте. Но вот из-за поворота показалось озеро. Хотя формально мы не так уж давно отдыхали, привалились около него.

— Купание под конец длинного перехода могло бы стать неплохим приключением.
— Там какие-то женщины голые…
— Неплохим приключением!

Опробовал воду. Прохладная, конечно. И водоем довольно пустынный. Зато на берегу был замечен сурок. Его спугнула собака спускающихся с горы туристов. После купания идти легко и приятно. Правду говорю. Чего-то там вверх, где-то там вбок и вот с вершины мы уже видим целых три приюта. Один из них — Лаварелла — наш. Навстречу пыхтят велосипедисты, но что нам до них? Так как к этому времени мы уже были захвачены собирательством значков, решили пойти не сразу в Лавареллу, а зайти в промежуточный. Зашли, значками не вдохновились, но зато встретили ту самую пару из автобуса, которой отсоветовали газ JetBoil: Петро и Элс. Наконец-то познакомились. Вот, вот люди, которые тоже готовят на горелке. Шли они, оказывается, примерно тем же маршрутом, но с другой стороны. Предупредили, что в приюте Бьелла плохо с водой. По каменистому плато с расщелинами, сквозь очередное стадо пришли мы в Лавареллу, зашли внутрь и залюбовались. Лаварелла представляет собой образец семейного труда поколений. Кованые элементы мебели, красивые абажуры, фотографии, декоративные панели выключателей, нарисованные шахматные доски на столах, вышивка, орнаменты на стенах, каллиграфические надписи, резьба по дереву, цветы и даже щит с, вероятно, гербовым рисунком. А еще в Лаварелле бесплатный душ! Счастье есть. Счастье вот. Отужинали на плоских камнях около реки. Красиво. Одно скажу я вам. Звон колокольчиков пасущихся коров к этому времени уже порядком надоел. Мы так находились в этот день, что из Лавареллы и фотографий-то нет.

Имидж ничто. Фотографию сделала Наталия Анциферова.

В Лаварелле решили мы позавтракать. Видно, расслабил нас безлимитный душ. Завтраки везде приблизительно одинаковые, разнообразие зависит от транспортной доступности и богатства места. Лаварелла — место богатое, здесь зимой еще и на лыжах катаются. Итак, к нашим услугам было 2 вида хлопьев, 2 вида лимонада, чай, кофе, йогурт, 2 вида варенья, 3 вида хлеба, мюсли, вареные яйца, сыр, ветчина, колбаса, молоко и пирог с яблоком. Йогурт занятный, продается ведрами, довольно вкусный. Гоша ел яйцо и, сняв скорлупу, обнаружил печать прямо на самом яйце. Как так? Как видите, из горячего на завтрак только напитки. Это непривычно. Из Лавареллы мы отправились к Бьелле. Дорога была довольно простой, если не считать одного пренеприятнейшего подъема, куда, к слову, можно было бы заехать на машине, но мы шли пешком. Никаких уазиков с Бутусовым, как было в Крыму. Зато на одном из привалов решил я сходить до ветру и нашел кирку. Кирка была с небольшими следами ржавчины, но готов поспорить, инструмент рабочий. Немного попозировал, изображая гнома, и оставил там, где взял. На том же привале мы познакомились с группой американцев, живущих, однако, в Австралии. Приятно поболтали, показали им фотографии Камчатки и двинулись вверх в окружении сосен. В какой-то момент деревья кончились, рельеф стал каменистый и плоский. Погода начала портиться. Небо затягивало серым. Дул ветер. Утеплившись, пообедали на камнях. Кружка с чаем, однако, быстро остывала. Когда сидеть холодно, надо идти. Бьелла был уже совсем близко, когда Наташа активно начала указывать куда-то вправо от нашей дороги. На камне с чувством собственном достоинства сидел сурок. О, какой это был сурок: морда острая, уши торчком, лапы цепкие. Сам размером с микроволновку. Есть такая марка туристической одежды — Marmot. Всегда недоумевал, как можно было назвать компанию «Сурок». Да, я читал про «Клуб горных сурков», но пока не встретил горного сурка в естественной среде, пока не увидел, как он бегает по камням, считал выбор тотема-названия странным. Теперь не считаю.

Сурок у приюта Бьелла. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Бьелла оказался самым маленьким из посещенных нами и самым обособленным. Мне он напомнил «Отель у погибшего альпиниста», а Гоше приют из «Омерзительной восьмерки». Наша комната была больше похожа на камеру. Собственно camera и есть комната по-итальянски. Впрочем, здесь скорее в ходу немецкий. Пожилая, большая, но активная хозяйка приюта напомнила мне мою бабушку Клару. Внешнее сходство было довольно сильным. Кроме нее было двое мужчин, как я смог понять, это муж и сын. А еще в приюте жил большой далматинец. Хозяйка в общем зале играла с постояльцами в карты. Гоша сгонял на ближайшую вершину. Я писал заметки и смотрел «Последнего самурая». Наташе нездоровилось. Даже не помню, ужинали ли мы. Шел дождь. Из источников света в комнате было маленькое квадратное окно и тусклая лампочка с выключателем на потолке. Все располагало к тому, чтобы кутаться в одеяло и спать. Хозяйка даже поднялась спросить, все ли у нас хорошо.

Приют Бьелла. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Утром было все же повеселее. Показалось солнце. Мы со своими большими рюкзаками стояли на выходе, когда уходящая туристка поинтересовалась: «Неужели вы несете такие большие рюкзаки?». «Да, причем вот этот — girl size», — отвечал ей я. Хозяйке подарили шоколадку «Аленка». Вы бы видели, как она радовалась. Побежала показывать мужу русский шоколад. Она побежала, а мы пошли. Навстречу попалось стадо овец. Глупых и пугливых. Затем на обочине обнаружился топливный бак самолета времен Второй мировой. Это не мусор. На нем явно обновленная надпись. Здешние горы были причудливой формы и стимулировали воображение. Мы шли по маршруту мимо гигантского мамонта, держа в голове предупреждение хозяйки приюта о том, что впереди камнепад. Что ж, теперь можно говорить, что мы и видели, и слышали Rolling Stones. Особенно хорошо он стал различим после фермы Россальм, где мы перехватили Колы с бретцелями. Отчего-то мою затею ломануться через перевал с камнепадом Гоша и Наташа отвергли. И чем теперь хвастаться? Благоразумием? Фу. Спускались вниз по дороге до тех пор, пока не вышли к автобусной остановке. Была мысль и наверх подняться, но как же здорово, что мы эту мысль отмели. Дорога наверх так или иначе шла параллельно автомобильной, а сэкономленное время мы потратили на обед на настоящем альпийском лугу и прогулки по окрестностям. К этому моменту мы уже оставили вещи в приюте Прато Пьяцца. Удивительно, но как только с автобусом уехала группа туристов, оказалось, что кроме нас никого и нет. Одиночество было нарушено только к вечеру, когда в комнату подселились еще две женщины. Однако, мы успели поугарать в стиле «лечь сразу на максимальное количество кроватей». Что-то обед ненадолго приковал меня к нашему дому. Пока я приходил в себя, Гоша уже умотал. Я отправился тем же маршрутом, но его не встретил. Было понятно, что скорее всего отправился Гоша на очередную вершину. Я же дошел до тупика, где находился закрытый приют, поставил поудобнее скамейку и смотрел на движение облаков. В какой-то момент из дома вышла женщина. Она торопилась, но удовлетворила мою просьбу продать значки. Таким образом я пусть и недолго, но побывал в закрытом приюте. Интересное ощущение остановленной жизни. В следующий раз я увидел хозяйку только утром, она возвращалась на машине, когда мы уже уходили к следующей точке маршрута. Гоша ходил долго, мы даже как-то забеспокоились, я начал поглядывать на дорогу. От беспокойства я протестировал штатный ужин. О… Кто ж знал, что здоровенная тарелка пасты — это только первое, а будет еще второе и десерт. Спросил местную девочку, почему кругом все надписи на немецком и все на немецком говорят. Она-то и объяснила мне, что мы находимся на территории Тироля, это бывшая Австрия, отсюда и наблюдаемые особенности. Тирольцы хранят свою культуру.

Альпийские луга. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Моя очередь болеть. Не знаю как, но в горле запершило. После завтрака без ветчины и сыра, открыли дверь и попали в дождь. С неба крепко так лило. Что ж, поход без дождя и не поход. Накинули капюшоны и заскользили куда-то вниз, загадывая и отгадывая персонажей. Вчерашние ручейки заметно окрепли и здорово шумели. Дорога была короткой, мы очень скоро вышли к шоссе, где после определенного размышления над устройством местного расписания, сели на автобус до приюта Ауронцо. У нас уже была отработанная схема пристегивания рюкзаков ремнем для инвалидной коляски. В противном случае они падали, а стоять рядом с ними неудобно, ибо автобус часто и круто поворачивает на узкой дороге. У приюта было много машин и людей. Как мы выяснили, проходят соревнования бегунов. Да что там, если в предыдущих приютах мы встречали скорее туристов, то в Ауронцо явно преобладали спортсмены. До заселения было два часа. Мы с Гошей отправились готовить обед. В общем зале нашлась печка, книга о Доломитах на русском и «Мастер и Маргарита» на немецком. Окна нашей комнаты были как раз на уровне немецкого флага, итальянского флага и флага Евросоюза. Вершины окрестных гор были укрыты снегом. Сказалось похолодание. Мы отправились по единственной дороге к следующему приюту. Мое путешествие с силу самочувствия было недолгим, я вернулся, а вот Гоша с Наташей прошли еще, нашли стадо пасущихся пони, пару озер и обзорную площадку, с которой хорошо видны три пика — Tre Cime. Гоша даже сфотографировал фотографов местного фотоклуба, фотографировавших три пика. В комнате было довольно холодно, морально приготовился утепляться, да вот только к ночи включили отопление. Приятный сюрприз. В комнате появились соседи. Таким образом было занято все пять кроватей. И да, дерганый тип! Он снова здесь со своим полотенцем!

Наташа предлагает пони стыдное и приятное. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Проснулись как обычно, то есть были одними из первых на завтраке. Дурачились и изображали видеоблогеров. До следующей ночевки был короткий переход. Оставили вещи и пошли гулять по хребту. О, эти опасные слова «а давайте еще вон до той горочки». Сфотографировал Гошу в его знаменитой стойке на руке. С хребта уходили, подгоняемые туманом. За время нашего отсутствия у приюта появились столы с виноградом и Колой. Снова соревнования. Несколько беговых дистанций с умопомрачительным набором и сбросом высоты. Маркеры этого забега, а также волонтеров, мы встречали все время, как спускались вниз. Один бегун, подозрительно похожий на Антонио Бандероса, даже пытался что-то у нас спросить. Наивный. Спустились к цивилизации. Вместо приюта на эту ночь самый настоящий отель — отель Миралаго. За окном снова дождь, залегли спать до вечера. Совсем обленились под конец похода. Однако, удачливые мы ребята. Поспать поспали, но и успели дойти до еще открытых сувенирных магазинов, обойти засветло вокруг озера Мизурино и даже съесть правильной итальянской пиццы. Здесь же мы окончательно сформировали индекс Кока-Колы: на верхатуре 3 евро, внизу 0,9 евро за Колу и 0,7 евро за Пепси, а в супермаркете по дороге в аэропорт еще дешевле. Наценка 300%. В озере удивительно много уток, а также разрешена рыбалка. Здесь же у озера я встретил олененка с мамой. Смешные создания с белыми попами. Снова посчастливилось спать в комнате с отоплением. Вторую ночь подряд. Рассказать кому — не поверят.

Озеро Мизурино. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Снова, снова завтрак без ветчины и сыра. Да что ж такое. А ведь у нас осталось еще прилично собственной еды. Часть оставили, часть отдали двум девочкам, которые только начинали свой маршрут. Накануне нашли остановку автобуса и кое-как прикинули маршрут до Кортины. Кое-как, потому что наверняка ничего было не понять. После утреннего похода за сувенирами и сеанса глажения пасущихся осликов сели на автобус и с пересадкой доехали до Кортины. Из-за путаницы с остановками немного прошлись пешком, традиционно выделяясь своими рюкзаками на фоне любителей скандинавской ходьбы с фотоаппаратами на шее. Кортина была уже как родная. Удалось сдать неизрасходованные баллоны с газом. Сначала хотели вернуть какими-то билетами, которые можно потратить в местном магазине, но затем что-то обсудили между собой и вернули наличными. Приятно, что уж. До времени отправления автобуса немного погуляли, немного поели, позависали в местном книжном, восхищаясь развалом перед магазином, где был, например, красивый анатомический атлас. С чувством выполненного долга и глубокого удовлетворения поехали в сторону Венеции.

Гордый горный я. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

А дальше было море, Рим и веселая свадьба Маши и Пэпайна. Но это совершенно отдельная история.

Панорама крымских гор. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

День 1, Москва — Симферополь — Перевальное — Оникс

Раннее утро. Около 4:30. Пятница. Москва спит в ожидании последнего рабочего дня перед майскими выходными. Мы же с товарищами решили обогнать поток и начать наш поход по Крыму за день до того, как стартует большинство групп. Глядя на людей, добровольно ногами идущих в гору с большим рюкзаком, иногда трудно поверить, что они тоже люди. Однако, именно так и есть. И праздники у туристов такие же, как у всех остальных.

Накануне я решил заболеть. Тяжело и основательно. С переполненным бумажными платками мусорным ведром, бесконечными полосканиями и антибиотиками. Есть некоторая ирония в том, что в походе я отвечал за комплектацию и перенос аптечки. Самочувствие было ужасное. Всерьез рассматривал резервный вариант при котором группа продолжит маршрут без меня.

В состоянии близком к обморочному осознал себя уже на Павелецком вокзале. Наташа держала удачно занятые места в вагоне аэроэкспресса. Я стоял на платформе и высматривал Гошу, Сашу и Олю, которые ехали ночным поездом из Петербурга. Ребята появились примерно за пять минут до отправления поезда. Еще много часов они оставались самыми выспавшимися из нашей компании. После того, как места были заняты, а рюкзаки расставлены сравнительно приемлемым для нас и окружающих образом, ребята с ехидной улыбкой вручили нам с Наташей по пакету. Надо сказать, что турист с пакетом в руках — явление настораживающее. Вещи либо убраны в рюкзак, либо пристегнуты к рюкзаку. В пакетах оказались наши модули с едой. Могу сказать, что был поражен их объемом и весом, модули были заметные. Ксюша, отвечавшая за раскладку в походе, подготовила очень разнообразное меню без каких-либо сублиматов. В итоге модули были по 6-7 кг и занимали около 15 литров. Едва мы застегнули переупакованные рюкзаки, поезд остановился в Домодедово.

Ущелье недалеко от Оникса. Фотографию сделал Александр Румянцев.

Стандартная процедура сдачи негабаритного багажа не представляет собой никакого интереса для читателя. Из досадного, но полезного к общему сведению, могу отметить только то, что Уральские авиалинии за провоз гитары в ручной клади взяли с нас 2000 рублей. Обратно мы летели Аэрофлотом и Аэрофлот наша гитара полностью устраивала без дополнительной платы. Странно, что родина Чайфа так относится к гитарам.

Если вам доводилось бывать в аэропорте Симферополя еще несколько лет назад, вы будете приятно удивлены. Аэропорт чистый, опрятный, светлый — производит хорошее впечатление. Сразу за аэропортом разворачивается площадь. Мы застали ее в ремонте и перестройке. Однако, рядом с площадью множество таксистов предлагала свои услуги. Если бы не спортивный интерес и не обговоренная заранее точка сбора на автовокзале, думаю, разумно было бы согласиться на их условия. От аэропорта до Перевального за 200 рублей с человека. По-моему, нормально. Отклонив южную настойчивость и проехав на маршрутке №98, в кафе «Вояж» мы встретили Ксюшу, Рому и Юру. Разумеется, они ели. Это ведь группа из представителей «Гастротура».

Вы представляете себе междугородний троллейбус? А там это обычное дело. Вот на таком троллейбусе мы с рюкзаками и поехали к Перевальному. Троллейбус от обычного ничем особо не отличается, разве что центральные двери не функционировали. Войти с коляской, например, можно только через заднюю дверь. Заняв площадку у кормы, мы невольно лишили пассажиров такой возможности. Пришлось перегруппироваться. Зато в троллейбусе показывали мультфильмы.

Как увидеть начало маршрута? Да никак. Вот если не знаешь, так особо и не поймешь. И так везде, где я был. Уходит какая тропа или отворот с дороги. Вот по такой тропе-невидимке мы пошли круто вверх. Круто-круто, народ быстро поснимал куртки. Навстречу спускались велосипедисты. Со всех сторон деревья и тень. Тем контрастнее выход из этого леска в горный вечер.

На подъеме росли дикие пионы. Преимущественно красного цвета. Сам подъем становился все более пологим, пока не выровнялся в большое поле. Несколько домиков среди этого поля и есть стоянка Оникс. Поле, конечно, не лучший друг туриста. Если вы понимаете о чем я. Оставив Оникс правее, вышли к роднику. Кажется, вне базы это единственный источник воды здесь. Выпал повод порадоваться за свою скорость. Только мы обосновались около источника, появилась еще одна группа. Развернули горелки. Дрова искались долго по склону у немногочисленных деревьев. Но дрова на костер и посиделки, а еда на газу. После всех приключений есть хотелось изрядно. А без костра никак. Нужно же было ярко отметить Ксюшин день рождения. Разумеется, еда — лучший подарок. Вручили Ксюше еду в тюбиках, прямо как у космонавтов. Надо признаться, я уже полгода ношу такой борщ в рюкзаке, все никак не открою. Похлопав как следует имениннице и выпив праздничного чайку, разошлись по палаткам.

От нагрузки и антибиотиков валился с ног. Ночью ветер усилился. У палатки Оли вырвало один колышек и полог бился прямо как парус в бурю. Или как одичалые страницы книги. Крепчает ветер — значит жить старайся.

День 2, Оникс — Кутузовское

Проснулся первым. Сказался мой московский режим с подъемом в 6:30. Умылся, набрал воды, поставил ее греться и отправился собирать мусор. Ночной ветер знатно разметал следы нашего пребывания. А хороший турист не оставит после себя ничего, кроме примятой травы, и не заберет ничего, кроме впечатлений. Проснулся Саша Сырный и помог приготовить завтрак. Соседи только раскладывали еду по тарелкам, когда мы свернули свой лагерь и после разминки встали под рюкзак. И это при том, что режим в походе у нас был невероятный. Спали, как спится, без какого-то расписания и ограничения, а на место лагеря приходили раньше срока. Как так? Сами до сих пор точно не знаем.

Ксюша и Наташа. Фотографию сделал Александр Румянцев.

Пофотографировавшись на склоне пошли вверх. На хребет вышла косуля и какое-то время смотрела на нас. А мы на нее. Спуск за перевалом открыл нам каменистое ущелье. Конечно мы туда полезли. Гранитные стены на много метров слева и справа. Как не полезть? А рядом шалаш, да сложенный из приличных деревьев. Эдакий вигвам с русским колоритом.

Спуск был крутой и длинный. Прерывался он несколько раз. И на галеты с джемом, и на разведку. Лес. Деревья слева-справа. Не всегда понятно, куда идти. Тех, кто как и я считал, что горы в Крыму как бы ненастоящие, спешу предупредить: настоящие. Да, есть много гор выше, а склонов круче, но и в Крыму есть где уходиться. Наш развед-отряд Рома-Юра-я пару раз оставлял группу. Один из самых непростых наших поисков — школьная поляна и выбор маршрута до нее. Путей несколько. Если присмотреться, среди деревьев даже есть старые металлические указатели. Они ржавые и бог знает как развернуты временем, мы на них не полагались. А на себя полагались и не зря. Вышли на затяжной подъем, обогнали весьма многочисленную группу туристов и привалились у полянки. Как выяснилось, буквально в 100 метрах от искомого Кутузовского озера. Как выяснилось, пересохшего напрочь. Досадно. Там не то что не поплавать, там руки не помыть. Однако, когда понимаешь, что цель близко, сил прибавляется. Закинув рюкзаки на плечи, выдвинулись вперед. И снова не зря: заняли стоянку на холме с прекрасной скамейкой, на которой на следующее утро будет написано «Пик, привет!» и оставлена конфета «Коровка». Мы ждали, я ждал, что с группой пиковской пересечемся.

Вечер в крымских горах. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Это в городе всегда светло. Фонари, фары, витрины. А на природе темнеет стремительно. Когда стало совсем темно, пошли «пыриться на огонечки». Это выражение станет шаблонным для нашего похода. Вдалеке виден город. А сверху звезды. У Наташи нашлось приложение, и мы всей группой складывали точки в картинки созвездий.

День 3, Кутузовское — Джурла

Это был простой спуск. С занятой накануне высоты мы двинулись вниз к Ангарскому перевалу. Людей попадается много. Кто-то спрашивает у нас дорогу. У кого-то спрашиваем мы. Больше для вида. С навигацией проблем нет. Рома — красавец.

У Ангарского перевала, знаем, будет магазин. В какой-то момент я отчетливо понял восторг индейцев, которым предлагают товары. Даже если это чушь вроде мыльницы, вне цивилизации это выглядит как чудо. Дело в контрасте, в том количестве усилий, которое стоит за созданием условной мыльницы. Невозможность повторить такое здесь и сейчас. Все это и составляет радость от вида обыденной и в общем-то ненужной вещи.

Но магазин на перевале закрыт. Судя по виду, закрыт основательно. Мы пересекаем шоссе и идем в гору. Попадаются люди на конях и даже один мотоциклист, которому мы рассказываем, где он наверняка проедет, а где наверняка нет. Жарко и мало воды. Та, что попадается, для питья непригодна. Вообще дефицит воды — характерная черта этого похода. Если где-то есть источник, он один. И к нему настоящая очередь. Нас, кстати, пару раз выручали карты Maps.me, там, как бы удивительно ни звучало, отмечены источники. Наверняка не все, но хоть так. Не реклама (хотя я не против бы).

Выходим к «Долине привидений». Там даже есть вход и даже человек выдает билеты. Удивительно. Вечером человек уйдет, и зайти можно свободно, но ждать вечера мы не будем. Это длинный переход. Нельзя терять времени. Мимо камня из «Кавказской пленницы» на котором танцевала героиня Натальи Варлей, идем вверх по узкой крутой тропинке. В долине привидений много каменных столбов. Свет и тень создают определенные ассоциации с призраками. Лично я бы сказал, ассоциации несколько надуманы, но, может, мне просто не повезло.

Подъем из «Долины привидений». Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Длинный подъем приводит нас на плоскую вершину. Здесь зелено и много больших камней. Конечно, скалолаз Саша Сырный начал примеряться к камням. Какие-то люди радостно бегут к Роме, у них завязывается беседа. Знакомые по предыдущим походам. Лес остался внизу, в долине. Здесь бы и закончить день, но в планах еще шагать. По склону вверх, мимо каменного лика Екатерины к очередным скалам. В этом месте правда красиво. Вершина Демерджи. Непривычно видеть колею от машин. И немного неприятно видеть не в меру разгоряченных людей на внедорожниках. Как будто делишь радость и красоту с теми, кто ничего не сделал для того, чтобы ей обладать, не заслужил ее. Но если порассуждать, не существует ли красота сама по себе, и есть ли ей дело до того, пришли вы к ней или приехали?

Вспоминая о красоте, расскажу я вам одну легенду, которую узнал в Крыму. Давным-давно хлынули в Крым орды кочевников. Их войско продвигалось огненной лавой вглубь полуострова, пока не остановилось у высокой горы с дымящейся вершиной. Фунна — Дымящаяся, так называли ее местные жители. — Лучшего горна не найти. Здесь будем ковать оружие, — сказал военачальник своему приближенному. Приближенный был высок, силен, имел черную бороду, красивые глаза и страшный взгляд. Он с воинами отправился в деревню, забрал оттуда сильных мужчин и ушел на вершину, где основал кузницу. День и ночь с вершины валил дым, виднелись языки пламени и слышались удары молотов. Не иначе как обладал Чернобородый секретом, потому что оружие из этой стали рубило любое другое. Шло время. Постоянный жар сушил землю. Обмельчали реки. Перестал родить виноград. Люди гибли от труда и голода. Тогда старейшины окрестных деревень отправились к Чернобородому с просьбой потушить кузницу, оружия было уже много больше воинов. В ответ же доставили с Фунны еще горячий кувшин с пеплом и остатками костей. Оробели люди. Только не девушка Мария, у которой кузница забрала и отца, и деда. Тайными тропами пробралась она наверх. — Эта земля больше не желает знать тебя, чужестранец, убирайся, — потребовала Мария. — И не подумаю, — рассмеялся Чернобородый, — И сам останусь, и тебя с собой оставлю. Будешь моей. И протянул к девушке руки. Мария с силой оттолкнула кузнеца, тот упал, опалил одежду и бороду, разозлился, выхватил кинжал и убил Марию. Люди продолжали бить по наковальням, только звуков этих уже не было слышно. Старая гора не выдержала злодейства, задрожала от основания до вершины да поглотила и Чернобородого, и всех людей, и кузницу с оружием. Когда потухло пламя и рассеялся дым, жители увидели, что по всей горе стоят причудливые каменные изваяния, а на вершине, напоминая о последней жертве жестокого кузнеца, высится скала, очертаниями походящая на голову девушки. С тех пор не видели дыма над Фунной и назвали ее другим именем — Демерджи, то есть «кузнец».

Мимо пролетел орел. Гоша сделал свою знаменитую фотографию со стойкой на одной руке. Мы идем вниз и оказываемся на большой зеленой стоянке. Обычно все встают здесь, но у группы есть желание идти дальше, чтобы завтра уже никуда не ходить и не переносить лагерь. Это по-нашему. Проходим еще до водопада Джурла. И затем еще немного дальше, чтобы не создавать толпы. Мы с Ромой независимо находим одну и ту же стоянку, которую считаем удачной. А раз так, выбор очевиден.

Орел. Возможно, орлица. Фотографию сделал Александр Черный.

Вечереет и гудят ноги. Сколько же мы прошли сегодня со всеми этими подъемами и спусками? Готовим еду и готовимся ко сну. Как вдруг Саша Сырный интересуется, не видел ли кто его сумку от фотоаппарата? А в сумке, кроме фотоаппарата еще паспорт и телефон. Дела. Ищем — не находим. Начинаем вспоминать. Я листаю фотографии на телефоне. Точно, на одной из фотографий сумка отчетливо видна. Лежит на камне около вершины Демерджи. Время позднее. И сил лично у меня идти нет. 1,5 часа до вершины и сколько же обратно по моим подсчетам. Саша же, однако, был настроен решительно, а Гоша был достаточно силен, чтобы составить ему компанию. Договорились о звонке. Около 22 часов Гоша позвонил и сквозь едва работающую связь сказал, что сумки они не нашли. Утро вечера мудренее. Мы легли спать.

День 4, Дневка у Джурлы

Насколько холодная была ночь, настолько прекрасным и солнечным было утро. Наша поляна заливалась светом, и я скептически смотрел сквозь сосны на лагерь соседей. Зачем им эта темнота? По незнанию? Сходил умыться на водопад. Звучит, да? Завтрак и чай уже готовы. Рис с клюквой, шоколадная паста. Я дома-то так не ем. И самое приятное — никуда не нужно идти. Красота.

Дневка у Джурлы. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Развешиваем вещи просушиться-проветриться и объявляем чистый понедельник. Постирушки. Переодевашки. Девочки уходят вниз в ущелье мыться. Рома находит уединенный выступ скалы и раскатывает на нем коврик — будет загорать. Я ложусь под сосной. Юра, высунув только голову из зеленой палатки, изображает черепашку. Гоша читает в спальнике. А Саша решает снова сходить на сумкой. Теория: в темноте не увидели или взял кто-то из проходящих групп. Забегая вперед скажу, что Александр проделал путь до входа в «Долину приведений», где интересовался у администрации (человек с билетами) сумкой, опросил все встреченные группы и еще раз обсмотрел скалы. Нет сумки. И на телефон никто не отвечает. То есть пока мы дневали-загорали, Саша проделал фактически наш вчерашний путь.

Роман со скалой. Фотографию сделал Александр Черный.

Иногда солнечную идиллию нарушали порывы холодного ветра. Народ подостовал флиски. Я, чтобы согреться, схватил раскаленную ручку обеденного котла. Согрел руку на ближайшие четыре часа. Типичная ошибка. Взялся — вроде, нормально, а понес — понял, что горячо. А не бросишь же кан с обедом. Чай делали на шишках. Можжевеловых веточек, простите, не было. Принесли пару бревен, составили скамейки. Из найденного куска жести соорудили столик. Вот только закреплен он был так, что севший на бревно человек запускал катапульту с печеньем. А нечего одному на бревне сидеть. Вот если с товарищем есть печенье, все будет в порядке. Я нашел какую-то гнутую железку и играл шишками в импровизированный гольф. Рома в спальнике изображал гусеничку. А вечером мы пели песни у костра под гитару и без нее…

В паузы между песнями сквозь стремительно опускающуюся темноту слышался детский смех. Жуткое дело, надо сказать. Разумеется, группа сразу начала упражняться в остроумии и выдумывании ужасов. Так появился новый участник нашего похода — Юленька. В честь плохого российского ужастика. И теперь, если в котелке оставалось что-то, все знали, это порция Юленьки.

День 5, Джурла — Ай-Алекси

Как в ночи родилась Юленька, так утро принесло нам новое кулинарное блюдо — макароны «Счастливый Гоша». Макароны «Счастливый Гоша»: макароны, сыр и больше ничего. Широко известный в узких кругах своими порой необъяснимым гастрономическими ограничениями, Гоша был так откровенно счастлив, что это не могло не тронуть. Весь поход Гоше приходилось бороться с изобретениями походной кухни вроде «Кончиты Бониты» (рис, кукуруза, бобы, тушенка). Гоша ловко заставал блюда врасплох и поедал их нейтральные части. Макароны же с сыром подарили Гоше короткую передышку в этой каждодневной борьбе.

Идти от Джурлы до Ай-Алекси и миновать село Генеральское вам вряд ли удастся. Дойдя до села мы обосновались в закутке футбольного поля. Часть группы пошла на поиски магазина ради небольшого пополнения запасов продовольствия и радостей в виде лимонада или мороженого. Другая часть осталась готовить перекус. Следя за горелкой, я заметил, как с горы по тропинке шел к полю татуированный качок. Татуировки цветные, затейливые. Пришелец спустился к воротам и начал подтягиваться так, что его с радостью принял бы в свои ряды какой-нибудь московский клуб кроссфита. Подтягивался и смотрел на нас. Смотрел на нас и подтягивался. Вида товарищ был как сами неприятности. И вот теперь он шел прямо к нашим сникерсам и чаю. Книга, обложка. В общем, вы знаете. Оказался приветливый мужик с традиционными вопросами «вы откуда» и «куда идете». Дефицит новых людей.

Водопад Джур-джур. Фотографию сделал Александр Румянцев.

От села до промежуточной точки — водопада Джур-джур — идет малопривлекательная дорога. Она с ухабами и ямами, но определенно ближе к автомобильной, чем к тем типам дорог, к которым был у нас интерес. Тем приятнее было обнаружить, что за 200 рублей с человека до Джур-джура везет УАЗик. Под Шевчука и Бутусова. Записаны на флешку. С радио, говорят, беда. Мужики уверяли, что и до самой Ай-Алекси довезут. Но какой же это тогда поход? УАЗики у них там в почете. А всякие Тойоты нет. Парочка есть. Презираемы, как и их владельцы. Телефон водителя сохранился: +79787400704, Андрей. Мало ли.

Джур-джур место туристическое. Здесь даже продают сувениры. Отсюда же ведется забор воды. Купаться нельзя. Купаются, конечно. Есть крутые ступеньки вниз, деревянный мостик и красивые каскады. Только вот количество людей, приехавших сюда на тех самых УАЗиках, не даст почувствовать единения.

Сувениры нам были неинтересны. Выдвинулись к Ай-Алекси и прекрасно шли, обгоняя группы. Вот разве что один подъем. Точно не могу сказать, что и когда пошло не так, но это был адский подъем в крутую гору без всякой тропы. Преодолели, конечно. А вот за судьбу тех, кто реши�