Поход по Доломитовым Альпам в сентябре 2016. Видео сделал Александр Черный.

Этот поход имел вполне четкую причину возникновения — свадьба Маши и Пэпайна недалеко от Скеджино в конце сентября. Если уж ехать в Италию, так отчего бы не совместить приятное с приятным? До свадьбы идти или после тоже решилось просто: чем дальше в октябрь, тем хуже погода. Конец сентября уже считается низким сезоном. Чем позже выдвигаешься, тем больше вероятность увидеть закрытые приюты. Наш инструктор из похода по Марокко — Сергей Лахотский — попал сейчас ровно в такую ситуацию около Мон-Блана. Что есть высокий и низкий сезон каждый приют решает сам. Однако, в среднем можно сказать, что август — высокий сезон, а июнь и сентябрь — низкий.

Панорама доломитовых Альп. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Быстрая перекличка показала, что в поход нас отправится трое: Гоша, Наташа и я. Как и при подготовке самостоятельного похода по Крыму, создали документ, начали анализировать предыдущий опыт. Занятно, что при подготовке документов для получения визы мы вынуждены были получать подтверждение из каждой точки нашей ночевки. Новый день — новое место. Ужасно неудобно. Ответы из приютов приходят приблизительно в течение суток. Неплохо, но мест запросто может не быть. Из-за подобной ситуации мы перестраивали изначальный маршрут. Дополнительно ко всему этому счастью некоторые приюты требуют предоплату. Чтобы удовольствие было полным, некоторые приюты также просят подтвердить ваш визит за несколько дней до, а ведь вы уже на маршруте, и устанавливают крайнее время прибытия. Вишенка на торте — это поиск адресов электронной почты и соотнесение всего этого с картой. Однако, как видите, все преодолимо. Важно начинать планирование как можно раньше, чтобы нормально разобраться с ночевками. Первое письмо-запрос в приют было отправлено за 1,5 месяца до похода и уже тогда места были не везде.

Саша, Наташа, Гоша и его две шапки. Фотографию сделала Наталия Анциферова.

А почему не в палатке? Разумный вопрос, которым и мы задавались. Палатку в этом районе Италии ставить нельзя. Все ночевки только в приютах. Так говорит Google. Какую-то точную и ясную информацию мы не нашли. В некоторых местах обозначены заповедники и написаны правила. Мы действительно не встретили ни одного палаточного лагеря. Встреченные американцы сказали, что у них такая же информация. И все же хотелось бы иметь более точные сведения. Интересно, как рассказывать посольству о маршруте, если ты ночуешь в палатке? Такого опыта у меня еще нет. В Марокко и Турцию виза была не нужна. В общем, палатки с собой не было. Спальника тоже не было. В приютах принято приносить специальный вкладыш, а одеяла и подушки там есть. Вкладыш можно купить и на месте, вот только он позиционируется как одноразовый и стоит около 6 евро. Свой как-то роднее.

Закат в Доломитовых Альпах. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Несколько слов для тех, кто не знает, что такое приют. Во многих странах есть такие места. Домики, где как правило можно поесть, переночевать в общей комнате, найти аптечку, высушить вещи, возможно, принять душ. Понятие это широкое. Где-то больше благ, где-то меньше. Где-то заседают суровые альпинисты, где-то пенсионеры с аперольшприцем в бокале, где-то все вперемешку. В Италии есть два понятия: rifugio и bivacco. Rifugio — это вот те самые приюты. Большинство из них начала 20-го века и представляют собой семейное дело. Можно видеть фотографии поколений на стенах. Много предметов быта разных эпох. Там и живут, и работают. Нередко рядом есть ферма, где держат животных. Bivacco — это просто домик, крыша и стены, там никто не живет, он свободен для посещения. Считайте, что это крепкий шалаш. На нашем маршруте таких не было, но в целом на карте встречались.

Приют Крода да Лаго. Фотографию сделал Александр Черный.

Кстати, о карте. Одна из задач подготовки заключалось в том, что карта района Доломитовых Альп в РФ отчего-то непопулярна, в Союзпечати не купишь. Карту можно заказать на Амазоне с доставкой. Этот вариант мы отмели из-за неподходящей скорости. Можно скачать в фрагмент карты в официальном приложении. Оставили как запасной вариант. Возможно, зря. Бумажная же карта стоит около 8 евро и выпускается фирмой Tabacco. Район нашего путешествия имеет номер 03. Всего карта разбита, кажется, на 32 куска. Обозначены высоты, приюты, пешие тропы, велосипедные маршруты, дороги для автомобилей, реки и водопады… Хорошая карта. Пешие маршруты бывают четырех категорий сложности: сплошная линия, пунктирная, точками и крестиками. Крестики, как понимаете, самый сложный вариант. Мы ходили по сплошным и пунктирным. Пунктира вполне хватало, чтобы почувствовать преодоление. Вот и вы преодолели немало текста. Пора бы уже и о самом путешествии что-то рассказать.

Приют Лагацуой, Гоша и Наташа смеются над картой. Фотографию сделал Александр Черный.

Ночь. Едем в автобусе из аэропорта в Венецию. Билеты купили в автомате около ленты выдачи багажа. В салоне кроме нас троих едет еще девушка Татьяна. Она русская и приехала изучать языки. Через ночную воду ехать красиво. Водитель даже приглушил в салоне свет, чтобы нам было удобнее фотографировать. Местре раньше был отдельным населенным пунктом, а теперь это часть Венеции. Современная часть со всеми благами и горестями цивилизации. Мы же приехали на площадь Рима. Удобное место. Настоящий транспортный узел. Отсюда и к ж/д вокзалу можно пешком пройти, и автобусом уехать в самые разные места. Можно воспользоваться и вапоретто — водным трамваем. Есть что-то удивительное в том, что к отелю можно подъехать на катере или лодке. В нашем простецком и однозвездочном был для этого красивый причал внутри здания.

Здесь создают гондолы. Фотографию сделал Александр Черный.

При всем многообразии транспорта в отель мы пошли пешком. Это непростое занятие в Венеции, ибо вы можете видеть точку вашего назначения, но идти к ней непередаваемыми лабиринтами. Maps.me в который раз нам помогали. Однако, GPS в узких улицах начинает сходить с ума. Кстати, выкачать всю Италию заранее было хорошей идеей. Она всего-то около гигабайта. По пути в отель в нашем лексиконе появилось выражение «туалетный евро». Смысл в том, что найти туалет целая задача, а вот зайти в любое заведение куда проще. Где-то и так не откажут, где-то просят что-то купить, но в целом существует практика просто оставлять евро. Это, кстати, дешевле, чем вход в официальный общественный туалет. По совпадению наш маршрут пролегал мимо общежития Татьяны. Красивое старинное здание. Татьяне пожелали удачи, а сами дошлепали, наконец, до отеля, где совсем-совсем не говорящий по-английски пожилой мужчина выдал нам ключ от удивительной геометрии комнаты со скрипучим окном, выходившим на воду. Сгоняв за бутылкой воды, легли спать. День прилета всегда утомительный. Я засыпал под ощущение, что Венеция — смесь Санкт-Петербурга и Марракеша.

Петербургские виды Венеции. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

В 10 утра у нас была экскурсия по городу. Ее обеспечивало прекрасное волонтерское движение. Элизабетта показала нам карту Венеции, объяснила про Гранд Канал, про проблемы города с очисткой воды, про разрушение фундаментов большими судами, про навигацию в городе и, конечно, про жизнь гондольера. Почти трехчасовая экскурсия, за которую можно оставить любое произвольное количество денег. К слову, официальная стоит 50-80 евро. По поводу официальности и неофициальности имеется даже некоторая баталия, но закон на стороне Элизабетты и ее товарищей.

Венеция. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Венеция красивая. Особенно приятно находиться в Венеции, когда там нет толп людей. Нам повезло, мы видели такую Венецию. Что было несколько сложнее, так это купить газ. В местном магазине не было нарезных баллонов. Гоша даже самоотверженно съездил в Декатлон, но и там нарезных не оказалось, как не оказалось и переходников. Меры были превентивные. Закупка газа должна была быть не в Венеции, а в Кортине на следующий день, но паранойя брала свое. Также на Венецию мы частично возложили закупку продуктов. Из СПб контрабандой прилетело несколько банок тушенки, а остальные покупались на месте, как и овощи. Тушенка в Италии есть, причем разнообразная. На вкус отличается, хотя как будто среди нас я единственный, кто уделял этому столько внимания. Одна трудность: продается тушенка в маленьких баночках, считайте, индивидуальных. В больших тоже есть, но в магазине эта полка была пустая. Только ценники.

Тушенка белорусская и тушенка итальянская. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

На автобус мы поднялись рано и по пустой Венеции пошли к той же площади Рима. Забавно, что на некоторых улицах человек с рюкзаком перекрывает все доступное пространство. Посмотрев, как работает лодка-мусоровоз, как венецианцы в понедельник идут на работу и учебу, мы с бутербродами загрузились в автобус до Кортины д’Ампеццо — большого горнолыжного курорта. Википедия сообщает, что Зимние Олимпийские игры 1944 года должны были состояться именно в Кортина-д’Ампеццо, но были отменены из-за Второй мировой войны. Только в 1956 году в городе прошли зимние Олимпийские игры, где впервые приняла участие сборная СССР. Комфортный автобус вез нас в горы. Водители к туристам привыкли и умеют отвечать на все традиционные вопросы. Кроме нас в салоне явно выделялись еще двое туристов-рюкзачников, но я постеснялся с ними знакомиться. У Наташи предусмотрительно был загружен в телефон фильм. Так через пару часов за окном среди гор, деревьев и домиков с цветами мы увидели большую башню ратуши. Про эту башню мы читали раньше и знали, что это центр Кортины, куда нам нужно дойти.

Башня ратуши в Кортине. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Какая-то особая внутренняя осторожность после высадки из автобуса заставила нас не ходить по незнакомому городу с тяжелыми рюкзаками, а оставить Гошу их охранять и отправиться на разведку. Напрасно. Можно совершенно спокойно использовать башню как ориентир. Однако, сама башня нам была без надобности, а вот магазин La Cooperativa, находящийся неподалеку, вот он нужен. Невероятное место, где можно купить что угодно. Хоть венчик для взбивания яиц, хоть пальто. Газ тоже можно купить. Нарезные баллоны нашлись в отделе DIY на полке с краской. Взяв 3,5 баллона, я отправился наверх к туристическим товарам, где Наташа выбирала карту на отдельной стойке. Навстречу мне шел парень из автобуса и нес на руках целую россыпь маленьких баллонов от JetBoil. Помахал ему рукой, достал из пакета купленный обычный баллон, продемонстрировал ценник и объяснил, где искать баллоны, а парень соответственно поблагодарил. Вот казалось бы, но и здесь было как-то неловко знакомиться. Отчего-то очень хотелось и казалось правильным. Каждый пошел своей дорогой.

Стратегическое место — La Cooperativa. Фотографию сделала Наталия Анциферова.

Выпало на нашу долю и еще одно небольшое приключение у La Cooperativa. У меня на поясе рюкзака начал под нагрузкой вылетать фастекс. Немного поломавшись, послушал Гошу с Наташей, пошел обратно в магазин, купил фастекс, и мы заменили его. На этом все приготовления были завершены. Наш отряд выдвинулся вниз к реке, не представляя наверняка как именно выйти на маршрут, и не подозревая, что с 12:30 до 15:30 в Кортине, да и многих других городах, где нам предстоит быть, закрывается все. Да, на три часа. Аптеки, магазин The North Face, La Cooperativa — все. Что делают итальянцы эти три часа представить не могу. Но на пляже даже спасатель слезал с вышки и уходил. Я понимаю, когда жара и действительно невозможно работать. Просто неэффективно, да и небезопасно. Однако, мы в Италии, в сентябре, а в помещениях давно есть кондиционеры. И эти люди жалуются на проблемы в экономике... Болтая, мы перешли через мост и устремились между домиков туда, где было красиво. Интуиция не подвела нас, через полчаса мы стояли и разглядывали большой деревянный столб с множеством указателей на маршруты.

Дача здорового человека. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Идти было непросто. Хотя дорога была более чем хорошая, идти было непросто. Изначально нам казалось, что от Кортины до нашего приюта всего ничего, часа три, не больше. Однако, мы не прошли и половины пути, а идти уже не хотелось. Втягивание в походный режим шло со скрипом. Мы отошли немного от намеченного маршрута, чтобы взглянуть на приют у озера и пообедать. Чудесное место. Заняв дальнюю скамейку, расставили горелки, приготовили еды и наелись так, что и без того небольшое желание шагать еще уменьшилось. Около скамейки я нашел пакетик с травой. Собственно, я нашел пакетик с чем-то, а вот коренная москвичка Наташа быстро опознала траву. Пакетик за ненадобностью я выбросил на второй день, но продолжал утверждать, что храню его, каждый раз вызывая у Наташи приступы паники «нас схватят с травой», который так меня веселили, что признаваться совсем не хотелось. Вода в озере была очень холодной, солнце ярким, а хозяйка куда-то уехала. Зато приехала пара велосипедистов. Уже заканчивая обед, пошел я спросить банку Колы. Одновременно со мной к запертой двери подошел и один из велосипедистов. Я поделился с ним мыслями о том, что хозяйка здесь одна, что недавно она уехала на большой черной машине. Мой собеседник ответил, что, вероятно, видел ее, ибо большая черная машина неслась так лихо, что едва не зацепила их с другом. Пожелав друг другу good luck и good road, мы разошлись. Велосипедист остался смотреть на воду и ждать хозяйку. «Наташ, давай домывать посуду, да и пойдем уже», — крикнул я. «Вы что, русские что-ли», — удивленно спросил велосипедист. Он из Украины. Вместе со своим московским другом катаются по велосипедным маршрутам и отмечают их крутизну. Занятно, но после я много раз всматривался в лица людей на маршруте. Далеко не всегда можно было хоть с какой-то уверенностью назвать национальность или хотя бы определить, что человек из США, Европы или Австралии. Иногда — запросто, но чаще совершенно невозможно. Это о чем-то да говорит.

Скамейка обозрения. Фотографию сделал Александр Черный.

Мы шли еще долго, очень долго. Наш день начался в 6 утра, а к приюту мы вышли только к 19. По дороге одолевали нас удивительные мысли. Например, оставить закладку и вернуться этой дорогой завтра. Например, что если в Крыму у нас была «порция Юленьки», то здесь, вероятно, следует называть оставшуюся в котелке еду «порцией Джульетты». Мы смешно ныли и ругались на дорогу. Мы — это мы с Наташей. Гоша шел как машина. Удивительно, но на маршруте встречаются скамейки со столами. На карте, даже на Maps.me, такие места обозначены как view point. Скамейки там есть не всегда, но красоты обзора это не умаляет. В какой-то момент мы просто расслабились. Тыкали палкой в вершины, рассматривали маленькую Кортину внизу, держали скалу на ладошке. Вершиной этого let it go стал диалог о ягодах:

— О, смотрите, сколько ягод!
— Не ешь.
— Да ну, а вдруг они вкусные, как на Камчатке?
— Я знаю эту ягоду, не ешь.
— Почему, это разве не костяничка?
— Это ягода-дристоничка. Любая ягода, которую ты не знаешь — ягода-дристоничка. Не ешь. У нас вон еды полные рюкзаки. Ешь еду.

Приют не появился неожиданно. Каким-то шестым чувством мы поняли, что приближаемся. Появилась вода — большое озеро с палой листвой. Мы прошли вдоль не так уж много и вышли, наконец, к месту нашей ночевки. Большое плато и дом — приют Крода да Лаго. Lago — озеро по-итальянски. Сменив у входа ботинки на тапочки, мы вошли внутрь. Внутри суетились. Первое, что нам сказали после приветствия, это то, что если мы хотим ужинать, надо сказать сейчас, ужин заканчивается через час и на кухне уже сворачивают готовку. Есть не хотелось. Хотелось в душ и лечь. Морально мы были готовы к комнате на 100500 людей, однако, комната у нас была на троих. Вообще комнат было не очень много, хотя все как будто заняты. На стене в коридоре висела карта мира, где мы торжественно отметили булавкой Санкт-Петербург. Первые. Из других городов России была замечена только Москва. Ближе к ночи, уже сидя в номере, мы рассматривали карту, пытаясь понять, что ж мы сегодня так долго шли, и как нам идти завтра. Вот где-то в это время зоркий Гоша заметил, что набрали мы вертикальный километр и шли по большей части по пунктирной тропе. Наташа в веселой истерике бросила карту на кровать. Карта сложилась в форме гор, что вызвало веселую истерику уже у всех троих. Спалось хорошо.

Упавшая в форме гор карта. Фотографию сделала Наталия Анциферова.

6 утра. Мы снова встали в 6 утра. Дело в том, что очень хотелось успеть на подъемник до приюта Лагацуой, а последний вагончик отправляется наверх в 16:40. Выложили часть еды. Оставили купленный еще в Венеции «неправильный» баллон, снабдив его надписью «Free GAS, from Russia with love». Ушли готовить завтрак на улицу. Вчерашний ужин мы также готовили на улице. Если вы самостоятельно готовите себе еду, вы в меньшинстве в этой части Альп. Таких людей на маршруте мы встречали очень мало. Еще две группы по два человека. В Крода да Лаго, например, перед домом стоят столики, но на них надпись «No picnic». Эти столики для того, чтобы есть еду с кухни, но не свою. Мы не спрашивали, касается ли это тех, кто остается на ночь, но готовить на них нельзя. Мы же готовили в двух десятках метров и ели за отдельным столиком. Рядом висел огнетушитель и напоминание, что нужно сохранять горы в чистоте. При таком положении вещей можно почувствовать себя немного не в своей тарелке. Правда, люди с горелками и котелками явление настолько редкое для окружающих, что разве что на телефон не фотографировали. А, может, это просто мое воображение.

Панорама Доломитовых Альп. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Позавтракали, собрались, позавидовали старичку с большим количеством крема от загара на лице и с невероятно крепкими ногами, когда он двинул по маршруту со скоростью опаздывающего на чаепитие зайца. И вот бы нам уже выйти, но что-то приглянулся мне значок с видом приюта на стойке регистрации. Извинился перед ребятами, снял ботинки, зашел внутрь, покрутил значок и купил. Гоша с Наташей подкалывали меня в этим намерениях, подкалывали, пока я снимал обувь, подкалывали, когда я вернулся. А потом такие о, значок классный, и пошли себе за таким же. Значок правда классный. Как мы потом узнали, значки есть во всех приютах, но они разные, однородную коллекцию не собрать. Рекомендую если и покупать, то что-то действительно красивое, что вы затем будете носить. Если же дух соревновательности и собирательства силен в вас, есть более дешевая альтернатива — печати, они же штампы. Есть всюду. Иногда прямо на улице в ящике. Шлепайте бесплатно куда хотите. Продаются даже специальные книжечки с местами для печатей. Это будет куда дешевле значков, а рельефы у печатей разные. Во всяком случае и всех, которые я видел.

Альпийская коровка. Фотографию сделал Александр Черный.

Солнце желтое. Небо синее. Мы идем среди елей и сосен. Пересекаем ограждения для коров. Значит, назовем это место «Коровий перевал». Не стоит следовать той же логике. Коров в Альпах множество. Да, прямо как из рекламы Милки. Нет, не фиолетовые и без бобров. Я же выбросил траву. Зато с колокольчиками и довольными, хотя и слегка отсутствующими, глазами. Му-му-му — ми-ми-ми. Еще эти деревянные заграждения до боли напоминали декорации фильма «Поворот не туда». Сверились с картой. Спускаться — не подниматься. Глубокая мысль, да? Вот мы неспешно сбрасывали с таким трудом заработанную вчера высоту. Оглядываясь, размышляли, что вот здесь-то хватает и воды, и паданцев для нормального лагеря. Представляли, как это дорога выглядит зимой и не для обозначения ли укрытой снегом дороги на деревьях странные метки? Уже прилично хотелось есть. На одной развилке мы-таки свернули не туда, прошли немного и уперлись в тупик. То есть тупик по альпийским меркам. Ясное дело было полно вариантов, как тропить дальше. В общем, раз такое дело, сели обедать. Мы с Гошей снимали на видео приключение конфеты «Коровка» на зеленых склонах Альп, а затем все вместе изображали передачу «Смак». Собрали скарб, собрали мусор и пошли обратно искать правильную тропинку. На берегу реки, где состоялся наш обед, стоял домик. Рядом с домиком большой прицеп по типу трейлера. Однако, только сейчас мы заметили, что это загон на колесах, а изнутри смотрит на нас коза. Но нас не забодали. Потому что мы банда. И потому что у трейлера стены. Вышла хозяйка, с ее разрешения выбросили мусор в бак. Правильная тропинка незаметно шла прямо по полю. Удивительно, мы-то уже привыкли к тому, что разве что неоновых вывесок нет. По тропинке мимо ульев, по дороге мимо домиков, через реку и вверх, вверх. Через зеленые поля и ручьи. Мимо красного вагончика, стоящего прямо посреди зеленого поля. Вперед-вперед к самому подъемнику. Мы успели.

Приют Лагацуой. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

В Лагацуой было людно и суетно. Немногочисленные сотрудники были основательно заняты обслуживанием гостей. А гостей было много, на что достоверно указывало количество ботинок в специальном помещении для сушки. Еще бы, внизу большая автомобильная дорога. До темноты оставалось еще прилично времени. Заняв козырные кровати в большой комнате, отправились в радиалку. Сначала сходили налево — там на горе возвышался крест. Образ Спасителя или Девы Марии встречался в горах часто. Всегда ухоженный, часто с местом для свечей и самими свечами. Погрелись, обветрились. Я так погрелся, что даже сгорел. Досмотрели остаток кино и пошли направо — к пещерам времен Первой Мировой Войны. Пещеры поддерживаются в хорошем состоянии. В первую нужно было спускаться, так вниз вела прочная лестница. Кроме нас в пещерах никого не было. Можно было замереть и в полной мере ощутить и холод стен, и звуки ветра. И было невозможно легко представить, как кто-то всматривался сквозь небольшое окно на горный хребет, положив руку на пулемет, и ждал одновременно врага и писем.

Видишь там на горе… Фотографию сделал Александр Черный.

Из пещер вернулись к приюту. Мы были, понятно, единственные, кто готовил еду снаружи. Вам может показаться, что я уделяю этому факту много внимания. Так и есть. Контраст между человеком, который в горном холоде и темноте стоит с горелкой и теми, кто звенит бокалами с шампанским в ярко освещенной комнате, как минимум поэтичен. На закат вышла смотреть половина приюта. Я ради смеха фотографировал тех, кто фотографирует закат. Какой-то француз понял мой замысел и фотографировал уже меня. Мы вместе посмеялись. Вокруг приюта летали черные грачи. Не могу вспомнить, когда видел грача до этого в последний раз. Один из немногих, с кем я познакомился в комнате, немец Алекс, похвастался, что пока эта самая высоко стоящая из посещенных им саун. Да, снаружи есть сауна-бочка. Душ есть внутри и также по жетонам. Не привыкнуть мне к некоторому европейскому фривольству. Тяжело это, когда из темноты надвигается на тебя в коротеньком полотенчике дерганый француз. Что ж ты сверкаешь так, брат? Ладно, может, вечером он забыл бельишко и пытался за ним прошмыгнуть, но утром-то снова сверкал. Завели ритуал вечернего подсчета расходов. Функцию взял на себя Гоша. Не вдохновившись значками, легли спать. Все в приюте легли и довольно рано. Пульс ночью был 92-96. Спать так трудно. Ничего не поделаешь. Почти 3000 метров. Первый залп горной болезни. Засыпая, думал, куда деваются трупы белок?

Утро в Доломитовых Альпах. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Сложно собираться, когда все спят. Выносили в коридор вещи, паковались. В Лагацуой есть проблема — фактически нет холодной воды. Да-да, вся вода теплая и какая-то техническая, с взвесью. Пришлось для завтрака кипятить такую. На завтрак пришелся заготовленный рис с чем-то там. Так вот я единственный, кто его с радостью ел. Наташа и Гоша воздержались. Зато покормили хлебом воробьев. Они в Альпах крупные и пушистые. Отправились вниз. Вновь мимо пещер. Здесь случилась заминка. Мы никак не могли понять, где маршрут 20B. Какое-то время плутали, затем продолжили движение по маршруту 20. Судя по всему, 20B уходил на крутой сыпучий перевал, но где мы совершили ошибку неясно. Однако, не отправились бы мы этой дорогой, не увидели бы, как основательно укрепляют здесь спуск бревнами, как гремит горная река, Гоша не смог бы изобразить Мориарти на фоне водопада, и, конечно, не увидели бы приют Скотони. О, Скотони, в котором нам не выпало ночевать, и который я по первости звал Скотини. Во-первых, в нем мы нашли красивый значок. Во-вторых, здесь впервые настигло чувство, что что-то с Италией не так, если стандартное приветствие на немецком, а хозяева приюта одеты в традиционную немецкую одежду. В-третьих, здесь был вкусный штрудель.

Люди и горы. Фотографию сделала Наталия Анциферова.

Парадоксально, но идти нам было еще много часов. Много часов. Много, много часов. Много. Часов. Задолбались, в общем. После Скотони был недолгий спуск, а затем начался подъем. Причем в какой-то момент он стал пусть и хоженым, но довольно крутым. Добравшись до вершины, мы поболтали с двумя немцами. Снова немцы. Откуда здесь их столько? Наши новые знакомые ответили, что они отдыхают в Скотони и сегодня запланировали себе круговой маршрут. Идут налегке. Обедают в промежуточном приюте. Угостили немцев «Коровками» и спустились сквозь стадо коровок-не-кофеток к реке на неспешный обед. Отдыхали животом, душой и ногами. Жалеть можно было разве что о том, что здесь нельзя поставить палатку и посидеть подольше. Место подходящее. Дорога стала горизонтальной и довольно людной. В какой-то момент в голову пришла идея приветствовать проходящих одновременным взмахом руки и возгласом «бонжорно». Если вы и в слове «бонжорно» видите «жор», что ж, вы наш человек. Потренировались и понеслась. Кто бы мог подумать, что будет так увлекательно. Люди улыбались и смеялись. Так-то все приветствуют друг друга на пути, но вот чтобы с задумкой — так только мы. Впереди замаячил домик, что существенно прибавило нам сил. Тем печальнее оказалось, что это не наш приют. Как раз здесь собирались обедать встреченные ранее немцы, но наш, судя по карте, лежал дальше. Это был удар, после которого какое-то время шли молча. В молчании родился термин «лжерефьюджио». Как так — не спрашивайте. Но вот из-за поворота показалось озеро. Хотя формально мы не так уж давно отдыхали, привалились около него.

— Купание под конец длинного перехода могло бы стать неплохим приключением.
— Там какие-то женщины голые…
— Неплохим приключением!

Опробовал воду. Прохладная, конечно. И водоем довольно пустынный. Зато на берегу был замечен сурок. Его спугнула собака спускающихся с горы туристов. После купания идти легко и приятно. Правду говорю. Чего-то там вверх, где-то там вбок и вот с вершины мы уже видим целых три приюта. Один из них — Лаварелла — наш. Навстречу пыхтят велосипедисты, но что нам до них? Так как к этому времени мы уже были захвачены собирательством значков, решили пойти не сразу в Лавареллу, а зайти в промежуточный. Зашли, значками не вдохновились, но зато встретили ту самую пару из автобуса, которой отсоветовали газ JetBoil: Петро и Элс. Наконец-то познакомились. Вот, вот люди, которые тоже готовят на горелке. Шли они, оказывается, примерно тем же маршрутом, но с другой стороны. Предупредили, что в приюте Бьелла плохо с водой. По каменистому плато с расщелинами, сквозь очередное стадо пришли мы в Лавареллу, зашли внутрь и залюбовались. Лаварелла представляет собой образец семейного труда поколений. Кованые элементы мебели, красивые абажуры, фотографии, декоративные панели выключателей, нарисованные шахматные доски на столах, вышивка, орнаменты на стенах, каллиграфические надписи, резьба по дереву, цветы и даже щит с, вероятно, гербовым рисунком. А еще в Лаварелле бесплатный душ! Счастье есть. Счастье вот. Отужинали на плоских камнях около реки. Красиво. Одно скажу я вам. Звон колокольчиков пасущихся коров к этому времени уже порядком надоел. Мы так находились в этот день, что из Лавареллы и фотографий-то нет.

Имидж ничто. Фотографию сделала Наталия Анциферова.

В Лаварелле решили мы позавтракать. Видно, расслабил нас безлимитный душ. Завтраки везде приблизительно одинаковые, разнообразие зависит от транспортной доступности и богатства места. Лаварелла — место богатое, здесь зимой еще и на лыжах катаются. Итак, к нашим услугам было 2 вида хлопьев, 2 вида лимонада, чай, кофе, йогурт, 2 вида варенья, 3 вида хлеба, мюсли, вареные яйца, сыр, ветчина, колбаса, молоко и пирог с яблоком. Йогурт занятный, продается ведрами, довольно вкусный. Гоша ел яйцо и, сняв скорлупу, обнаружил печать прямо на самом яйце. Как так? Как видите, из горячего на завтрак только напитки. Это непривычно. Из Лавареллы мы отправились к Бьелле. Дорога была довольно простой, если не считать одного пренеприятнейшего подъема, куда, к слову, можно было бы заехать на машине, но мы шли пешком. Никаких уазиков с Бутусовым, как было в Крыму. Зато на одном из привалов решил я сходить до ветру и нашел кирку. Кирка была с небольшими следами ржавчины, но готов поспорить, инструмент рабочий. Немного попозировал, изображая гнома, и оставил там, где взял. На том же привале мы познакомились с группой американцев, живущих, однако, в Австралии. Приятно поболтали, показали им фотографии Камчатки и двинулись вверх в окружении сосен. В какой-то момент деревья кончились, рельеф стал каменистый и плоский. Погода начала портиться. Небо затягивало серым. Дул ветер. Утеплившись, пообедали на камнях. Кружка с чаем, однако, быстро остывала. Когда сидеть холодно, надо идти. Бьелла был уже совсем близко, когда Наташа активно начала указывать куда-то вправо от нашей дороги. На камне с чувством собственном достоинства сидел сурок. О, какой это был сурок: морда острая, уши торчком, лапы цепкие. Сам размером с микроволновку. Есть такая марка туристической одежды — Marmot. Всегда недоумевал, как можно было назвать компанию «Сурок». Да, я читал про «Клуб горных сурков», но пока не встретил горного сурка в естественной среде, пока не увидел, как он бегает по камням, считал выбор тотема-названия странным. Теперь не считаю.

Сурок у приюта Бьелла. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Бьелла оказался самым маленьким из посещенных нами и самым обособленным. Мне он напомнил «Отель у погибшего альпиниста», а Гоше приют из «Омерзительной восьмерки». Наша комната была больше похожа на камеру. Собственно camera и есть комната по-итальянски. Впрочем, здесь скорее в ходу немецкий. Пожилая, большая, но активная хозяйка приюта напомнила мне мою бабушку Клару. Внешнее сходство было довольно сильным. Кроме нее было двое мужчин, как я смог понять, это муж и сын. А еще в приюте жил большой далматинец. Хозяйка в общем зале играла с постояльцами в карты. Гоша сгонял на ближайшую вершину. Я писал заметки и смотрел «Последнего самурая». Наташе нездоровилось. Даже не помню, ужинали ли мы. Шел дождь. Из источников света в комнате было маленькое квадратное окно и тусклая лампочка с выключателем на потолке. Все располагало к тому, чтобы кутаться в одеяло и спать. Хозяйка даже поднялась спросить, все ли у нас хорошо.

Приют Бьелла. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Утром было все же повеселее. Показалось солнце. Мы со своими большими рюкзаками стояли на выходе, когда уходящая туристка поинтересовалась: «Неужели вы несете такие большие рюкзаки?». «Да, причем вот этот — girl size», — отвечал ей я. Хозяйке подарили шоколадку «Аленка». Вы бы видели, как она радовалась. Побежала показывать мужу русский шоколад. Она побежала, а мы пошли. Навстречу попалось стадо овец. Глупых и пугливых. Затем на обочине обнаружился топливный бак самолета времен Второй мировой. Это не мусор. На нем явно обновленная надпись. Здешние горы были причудливой формы и стимулировали воображение. Мы шли по маршруту мимо гигантского мамонта, держа в голове предупреждение хозяйки приюта о том, что впереди камнепад. Что ж, теперь можно говорить, что мы и видели, и слышали Rolling Stones. Особенно хорошо он стал различим после фермы Россальм, где мы перехватили Колы с бретцелями. Отчего-то мою затею ломануться через перевал с камнепадом Гоша и Наташа отвергли. И чем теперь хвастаться? Благоразумием? Фу. Спускались вниз по дороге до тех пор, пока не вышли к автобусной остановке. Была мысль и наверх подняться, но как же здорово, что мы эту мысль отмели. Дорога наверх так или иначе шла параллельно автомобильной, а сэкономленное время мы потратили на обед на настоящем альпийском лугу и прогулки по окрестностям. К этому моменту мы уже оставили вещи в приюте Прато Пьяцца. Удивительно, но как только с автобусом уехала группа туристов, оказалось, что кроме нас никого и нет. Одиночество было нарушено только к вечеру, когда в комнату подселились еще две женщины. Однако, мы успели поугарать в стиле «лечь сразу на максимальное количество кроватей». Что-то обед ненадолго приковал меня к нашему дому. Пока я приходил в себя, Гоша уже умотал. Я отправился тем же маршрутом, но его не встретил. Было понятно, что скорее всего отправился Гоша на очередную вершину. Я же дошел до тупика, где находился закрытый приют, поставил поудобнее скамейку и смотрел на движение облаков. В какой-то момент из дома вышла женщина. Она торопилась, но удовлетворила мою просьбу продать значки. Таким образом я пусть и недолго, но побывал в закрытом приюте. Интересное ощущение остановленной жизни. В следующий раз я увидел хозяйку только утром, она возвращалась на машине, когда мы уже уходили к следующей точке маршрута. Гоша ходил долго, мы даже как-то забеспокоились, я начал поглядывать на дорогу. От беспокойства я протестировал штатный ужин. О… Кто ж знал, что здоровенная тарелка пасты — это только первое, а будет еще второе и десерт. Спросил местную девочку, почему кругом все надписи на немецком и все на немецком говорят. Она-то и объяснила мне, что мы находимся на территории Тироля, это бывшая Австрия, отсюда и наблюдаемые особенности. Тирольцы хранят свою культуру.

Альпийские луга. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Моя очередь болеть. Не знаю как, но в горле запершило. После завтрака без ветчины и сыра, открыли дверь и попали в дождь. С неба крепко так лило. Что ж, поход без дождя и не поход. Накинули капюшоны и заскользили куда-то вниз, загадывая и отгадывая персонажей. Вчерашние ручейки заметно окрепли и здорово шумели. Дорога была короткой, мы очень скоро вышли к шоссе, где после определенного размышления над устройством местного расписания, сели на автобус до приюта Ауронцо. У нас уже была отработанная схема пристегивания рюкзаков ремнем для инвалидной коляски. В противном случае они падали, а стоять рядом с ними неудобно, ибо автобус часто и круто поворачивает на узкой дороге. У приюта было много машин и людей. Как мы выяснили, проходят соревнования бегунов. Да что там, если в предыдущих приютах мы встречали скорее туристов, то в Ауронцо явно преобладали спортсмены. До заселения было два часа. Мы с Гошей отправились готовить обед. В общем зале нашлась печка, книга о Доломитах на русском и «Мастер и Маргарита» на немецком. Окна нашей комнаты были как раз на уровне немецкого флага, итальянского флага и флага Евросоюза. Вершины окрестных гор были укрыты снегом. Сказалось похолодание. Мы отправились по единственной дороге к следующему приюту. Мое путешествие с силу самочувствия было недолгим, я вернулся, а вот Гоша с Наташей прошли еще, нашли стадо пасущихся пони, пару озер и обзорную площадку, с которой хорошо видны три пика — Tre Cime. Гоша даже сфотографировал фотографов местного фотоклуба, фотографировавших три пика. В комнате было довольно холодно, морально приготовился утепляться, да вот только к ночи включили отопление. Приятный сюрприз. В комнате появились соседи. Таким образом было занято все пять кроватей. И да, дерганый тип! Он снова здесь со своим полотенцем!

Наташа предлагает пони стыдное и приятное. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Проснулись как обычно, то есть были одними из первых на завтраке. Дурачились и изображали видеоблогеров. До следующей ночевки был короткий переход. Оставили вещи и пошли гулять по хребту. О, эти опасные слова «а давайте еще вон до той горочки». Сфотографировал Гошу в его знаменитой стойке на руке. С хребта уходили, подгоняемые туманом. За время нашего отсутствия у приюта появились столы с виноградом и Колой. Снова соревнования. Несколько беговых дистанций с умопомрачительным набором и сбросом высоты. Маркеры этого забега, а также волонтеров, мы встречали все время, как спускались вниз. Один бегун, подозрительно похожий на Антонио Бандероса, даже пытался что-то у нас спросить. Наивный. Спустились к цивилизации. Вместо приюта на эту ночь самый настоящий отель — отель Миралаго. За окном снова дождь, залегли спать до вечера. Совсем обленились под конец похода. Однако, удачливые мы ребята. Поспать поспали, но и успели дойти до еще открытых сувенирных магазинов, обойти засветло вокруг озера Мизурино и даже съесть правильной итальянской пиццы. Здесь же мы окончательно сформировали индекс Кока-Колы: на верхатуре 3 евро, внизу 0,9 евро за Колу и 0,7 евро за Пепси, а в супермаркете по дороге в аэропорт еще дешевле. Наценка 300%. В озере удивительно много уток, а также разрешена рыбалка. Здесь же у озера я встретил олененка с мамой. Смешные создания с белыми попами. Снова посчастливилось спать в комнате с отоплением. Вторую ночь подряд. Рассказать кому — не поверят.

Озеро Мизурино. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Снова, снова завтрак без ветчины и сыра. Да что ж такое. А ведь у нас осталось еще прилично собственной еды. Часть оставили, часть отдали двум девочкам, которые только начинали свой маршрут. Накануне нашли остановку автобуса и кое-как прикинули маршрут до Кортины. Кое-как, потому что наверняка ничего было не понять. После утреннего похода за сувенирами и сеанса глажения пасущихся осликов сели на автобус и с пересадкой доехали до Кортины. Из-за путаницы с остановками немного прошлись пешком, традиционно выделяясь своими рюкзаками на фоне любителей скандинавской ходьбы с фотоаппаратами на шее. Кортина была уже как родная. Удалось сдать неизрасходованные баллоны с газом. Сначала хотели вернуть какими-то билетами, которые можно потратить в местном магазине, но затем что-то обсудили между собой и вернули наличными. Приятно, что уж. До времени отправления автобуса немного погуляли, немного поели, позависали в местном книжном, восхищаясь развалом перед магазином, где был, например, красивый анатомический атлас. С чувством выполненного долга и глубокого удовлетворения поехали в сторону Венеции.

Гордый горный я. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

А дальше было море, Рим и веселая свадьба Маши и Пэпайна. Но это совершенно отдельная история.

Панорама крымских гор. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

День 1, Москва — Симферополь — Перевальное — Оникс

Раннее утро. Около 4:30. Пятница. Москва спит в ожидании последнего рабочего дня перед майскими выходными. Мы же с товарищами решили обогнать поток и начать наш поход по Крыму за день до того, как стартует большинство групп. Глядя на людей, добровольно ногами идущих в гору с большим рюкзаком, иногда трудно поверить, что они тоже люди. Однако, именно так и есть. И праздники у туристов такие же, как у всех остальных.

Накануне я решил заболеть. Тяжело и основательно. С переполненным бумажными платками мусорным ведром, бесконечными полосканиями и антибиотиками. Есть некоторая ирония в том, что в походе я отвечал за комплектацию и перенос аптечки. Самочувствие было ужасное. Всерьез рассматривал резервный вариант при котором группа продолжит маршрут без меня.

В состоянии близком к обморочному осознал себя уже на Павелецком вокзале. Наташа держала удачно занятые места в вагоне аэроэкспресса. Я стоял на платформе и высматривал Гошу, Сашу и Олю, которые ехали ночным поездом из Петербурга. Ребята появились примерно за пять минут до отправления поезда. Еще много часов они оставались самыми выспавшимися из нашей компании. После того, как места были заняты, а рюкзаки расставлены сравнительно приемлемым для нас и окружающих образом, ребята с ехидной улыбкой вручили нам с Наташей по пакету. Надо сказать, что турист с пакетом в руках — явление настораживающее. Вещи либо убраны в рюкзак, либо пристегнуты к рюкзаку. В пакетах оказались наши модули с едой. Могу сказать, что был поражен их объемом и весом, модули были заметные. Ксюша, отвечавшая за раскладку в походе, подготовила очень разнообразное меню без каких-либо сублиматов. В итоге модули были по 6-7 кг и занимали около 15 литров. Едва мы застегнули переупакованные рюкзаки, поезд остановился в Домодедово.

Ущелье недалеко от Оникса. Фотографию сделал Александр Румянцев.

Стандартная процедура сдачи негабаритного багажа не представляет собой никакого интереса для читателя. Из досадного, но полезного к общему сведению, могу отметить только то, что Уральские авиалинии за провоз гитары в ручной клади взяли с нас 2000 рублей. Обратно мы летели Аэрофлотом и Аэрофлот наша гитара полностью устраивала без дополнительной платы. Странно, что родина Чайфа так относится к гитарам.

Если вам доводилось бывать в аэропорте Симферополя еще несколько лет назад, вы будете приятно удивлены. Аэропорт чистый, опрятный, светлый — производит хорошее впечатление. Сразу за аэропортом разворачивается площадь. Мы застали ее в ремонте и перестройке. Однако, рядом с площадью множество таксистов предлагала свои услуги. Если бы не спортивный интерес и не обговоренная заранее точка сбора на автовокзале, думаю, разумно было бы согласиться на их условия. От аэропорта до Перевального за 200 рублей с человека. По-моему, нормально. Отклонив южную настойчивость и проехав на маршрутке №98, в кафе «Вояж» мы встретили Ксюшу, Рому и Юру. Разумеется, они ели. Это ведь группа из представителей «Гастротура».

Вы представляете себе междугородний троллейбус? А там это обычное дело. Вот на таком троллейбусе мы с рюкзаками и поехали к Перевальному. Троллейбус от обычного ничем особо не отличается, разве что центральные двери не функционировали. Войти с коляской, например, можно только через заднюю дверь. Заняв площадку у кормы, мы невольно лишили пассажиров такой возможности. Пришлось перегруппироваться. Зато в троллейбусе показывали мультфильмы.

Как увидеть начало маршрута? Да никак. Вот если не знаешь, так особо и не поймешь. И так везде, где я был. Уходит какая тропа или отворот с дороги. Вот по такой тропе-невидимке мы пошли круто вверх. Круто-круто, народ быстро поснимал куртки. Навстречу спускались велосипедисты. Со всех сторон деревья и тень. Тем контрастнее выход из этого леска в горный вечер.

На подъеме росли дикие пионы. Преимущественно красного цвета. Сам подъем становился все более пологим, пока не выровнялся в большое поле. Несколько домиков среди этого поля и есть стоянка Оникс. Поле, конечно, не лучший друг туриста. Если вы понимаете о чем я. Оставив Оникс правее, вышли к роднику. Кажется, вне базы это единственный источник воды здесь. Выпал повод порадоваться за свою скорость. Только мы обосновались около источника, появилась еще одна группа. Развернули горелки. Дрова искались долго по склону у немногочисленных деревьев. Но дрова на костер и посиделки, а еда на газу. После всех приключений есть хотелось изрядно. А без костра никак. Нужно же было ярко отметить Ксюшин день рождения. Разумеется, еда — лучший подарок. Вручили Ксюше еду в тюбиках, прямо как у космонавтов. Надо признаться, я уже полгода ношу такой борщ в рюкзаке, все никак не открою. Похлопав как следует имениннице и выпив праздничного чайку, разошлись по палаткам.

От нагрузки и антибиотиков валился с ног. Ночью ветер усилился. У палатки Оли вырвало один колышек и полог бился прямо как парус в бурю. Или как одичалые страницы книги. Крепчает ветер — значит жить старайся.

День 2, Оникс — Кутузовское

Проснулся первым. Сказался мой московский режим с подъемом в 6:30. Умылся, набрал воды, поставил ее греться и отправился собирать мусор. Ночной ветер знатно разметал следы нашего пребывания. А хороший турист не оставит после себя ничего, кроме примятой травы, и не заберет ничего, кроме впечатлений. Проснулся Саша Сырный и помог приготовить завтрак. Соседи только раскладывали еду по тарелкам, когда мы свернули свой лагерь и после разминки встали под рюкзак. И это при том, что режим в походе у нас был невероятный. Спали, как спится, без какого-то расписания и ограничения, а на место лагеря приходили раньше срока. Как так? Сами до сих пор точно не знаем.

Ксюша и Наташа. Фотографию сделал Александр Румянцев.

Пофотографировавшись на склоне пошли вверх. На хребет вышла косуля и какое-то время смотрела на нас. А мы на нее. Спуск за перевалом открыл нам каменистое ущелье. Конечно мы туда полезли. Гранитные стены на много метров слева и справа. Как не полезть? А рядом шалаш, да сложенный из приличных деревьев. Эдакий вигвам с русским колоритом.

Спуск был крутой и длинный. Прерывался он несколько раз. И на галеты с джемом, и на разведку. Лес. Деревья слева-справа. Не всегда понятно, куда идти. Тех, кто как и я считал, что горы в Крыму как бы ненастоящие, спешу предупредить: настоящие. Да, есть много гор выше, а склонов круче, но и в Крыму есть где уходиться. Наш развед-отряд Рома-Юра-я пару раз оставлял группу. Один из самых непростых наших поисков — школьная поляна и выбор маршрута до нее. Путей несколько. Если присмотреться, среди деревьев даже есть старые металлические указатели. Они ржавые и бог знает как развернуты временем, мы на них не полагались. А на себя полагались и не зря. Вышли на затяжной подъем, обогнали весьма многочисленную группу туристов и привалились у полянки. Как выяснилось, буквально в 100 метрах от искомого Кутузовского озера. Как выяснилось, пересохшего напрочь. Досадно. Там не то что не поплавать, там руки не помыть. Однако, когда понимаешь, что цель близко, сил прибавляется. Закинув рюкзаки на плечи, выдвинулись вперед. И снова не зря: заняли стоянку на холме с прекрасной скамейкой, на которой на следующее утро будет написано «Пик, привет!» и оставлена конфета «Коровка». Мы ждали, я ждал, что с группой пиковской пересечемся.

Вечер в крымских горах. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Это в городе всегда светло. Фонари, фары, витрины. А на природе темнеет стремительно. Когда стало совсем темно, пошли «пыриться на огонечки». Это выражение станет шаблонным для нашего похода. Вдалеке виден город. А сверху звезды. У Наташи нашлось приложение, и мы всей группой складывали точки в картинки созвездий.

День 3, Кутузовское — Джурла

Это был простой спуск. С занятой накануне высоты мы двинулись вниз к Ангарскому перевалу. Людей попадается много. Кто-то спрашивает у нас дорогу. У кого-то спрашиваем мы. Больше для вида. С навигацией проблем нет. Рома — красавец.

У Ангарского перевала, знаем, будет магазин. В какой-то момент я отчетливо понял восторг индейцев, которым предлагают товары. Даже если это чушь вроде мыльницы, вне цивилизации это выглядит как чудо. Дело в контрасте, в том количестве усилий, которое стоит за созданием условной мыльницы. Невозможность повторить такое здесь и сейчас. Все это и составляет радость от вида обыденной и в общем-то ненужной вещи.

Но магазин на перевале закрыт. Судя по виду, закрыт основательно. Мы пересекаем шоссе и идем в гору. Попадаются люди на конях и даже один мотоциклист, которому мы рассказываем, где он наверняка проедет, а где наверняка нет. Жарко и мало воды. Та, что попадается, для питья непригодна. Вообще дефицит воды — характерная черта этого похода. Если где-то есть источник, он один. И к нему настоящая очередь. Нас, кстати, пару раз выручали карты Maps.me, там, как бы удивительно ни звучало, отмечены источники. Наверняка не все, но хоть так. Не реклама (хотя я не против бы).

Выходим к «Долине привидений». Там даже есть вход и даже человек выдает билеты. Удивительно. Вечером человек уйдет, и зайти можно свободно, но ждать вечера мы не будем. Это длинный переход. Нельзя терять времени. Мимо камня из «Кавказской пленницы» на котором танцевала героиня Натальи Варлей, идем вверх по узкой крутой тропинке. В долине привидений много каменных столбов. Свет и тень создают определенные ассоциации с призраками. Лично я бы сказал, ассоциации несколько надуманы, но, может, мне просто не повезло.

Подъем из «Долины привидений». Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Длинный подъем приводит нас на плоскую вершину. Здесь зелено и много больших камней. Конечно, скалолаз Саша Сырный начал примеряться к камням. Какие-то люди радостно бегут к Роме, у них завязывается беседа. Знакомые по предыдущим походам. Лес остался внизу, в долине. Здесь бы и закончить день, но в планах еще шагать. По склону вверх, мимо каменного лика Екатерины к очередным скалам. В этом месте правда красиво. Вершина Демерджи. Непривычно видеть колею от машин. И немного неприятно видеть не в меру разгоряченных людей на внедорожниках. Как будто делишь радость и красоту с теми, кто ничего не сделал для того, чтобы ей обладать, не заслужил ее. Но если порассуждать, не существует ли красота сама по себе, и есть ли ей дело до того, пришли вы к ней или приехали?

Вспоминая о красоте, расскажу я вам одну легенду, которую узнал в Крыму. Давным-давно хлынули в Крым орды кочевников. Их войско продвигалось огненной лавой вглубь полуострова, пока не остановилось у высокой горы с дымящейся вершиной. Фунна — Дымящаяся, так называли ее местные жители. — Лучшего горна не найти. Здесь будем ковать оружие, — сказал военачальник своему приближенному. Приближенный был высок, силен, имел черную бороду, красивые глаза и страшный взгляд. Он с воинами отправился в деревню, забрал оттуда сильных мужчин и ушел на вершину, где основал кузницу. День и ночь с вершины валил дым, виднелись языки пламени и слышались удары молотов. Не иначе как обладал Чернобородый секретом, потому что оружие из этой стали рубило любое другое. Шло время. Постоянный жар сушил землю. Обмельчали реки. Перестал родить виноград. Люди гибли от труда и голода. Тогда старейшины окрестных деревень отправились к Чернобородому с просьбой потушить кузницу, оружия было уже много больше воинов. В ответ же доставили с Фунны еще горячий кувшин с пеплом и остатками костей. Оробели люди. Только не девушка Мария, у которой кузница забрала и отца, и деда. Тайными тропами пробралась она наверх. — Эта земля больше не желает знать тебя, чужестранец, убирайся, — потребовала Мария. — И не подумаю, — рассмеялся Чернобородый, — И сам останусь, и тебя с собой оставлю. Будешь моей. И протянул к девушке руки. Мария с силой оттолкнула кузнеца, тот упал, опалил одежду и бороду, разозлился, выхватил кинжал и убил Марию. Люди продолжали бить по наковальням, только звуков этих уже не было слышно. Старая гора не выдержала злодейства, задрожала от основания до вершины да поглотила и Чернобородого, и всех людей, и кузницу с оружием. Когда потухло пламя и рассеялся дым, жители увидели, что по всей горе стоят причудливые каменные изваяния, а на вершине, напоминая о последней жертве жестокого кузнеца, высится скала, очертаниями походящая на голову девушки. С тех пор не видели дыма над Фунной и назвали ее другим именем — Демерджи, то есть «кузнец».

Мимо пролетел орел. Гоша сделал свою знаменитую фотографию со стойкой на одной руке. Мы идем вниз и оказываемся на большой зеленой стоянке. Обычно все встают здесь, но у группы есть желание идти дальше, чтобы завтра уже никуда не ходить и не переносить лагерь. Это по-нашему. Проходим еще до водопада Джурла. И затем еще немного дальше, чтобы не создавать толпы. Мы с Ромой независимо находим одну и ту же стоянку, которую считаем удачной. А раз так, выбор очевиден.

Орел. Возможно, орлица. Фотографию сделал Александр Черный.

Вечереет и гудят ноги. Сколько же мы прошли сегодня со всеми этими подъемами и спусками? Готовим еду и готовимся ко сну. Как вдруг Саша Сырный интересуется, не видел ли кто его сумку от фотоаппарата? А в сумке, кроме фотоаппарата еще паспорт и телефон. Дела. Ищем — не находим. Начинаем вспоминать. Я листаю фотографии на телефоне. Точно, на одной из фотографий сумка отчетливо видна. Лежит на камне около вершины Демерджи. Время позднее. И сил лично у меня идти нет. 1,5 часа до вершины и сколько же обратно по моим подсчетам. Саша же, однако, был настроен решительно, а Гоша был достаточно силен, чтобы составить ему компанию. Договорились о звонке. Около 22 часов Гоша позвонил и сквозь едва работающую связь сказал, что сумки они не нашли. Утро вечера мудренее. Мы легли спать.

День 4, Дневка у Джурлы

Насколько холодная была ночь, настолько прекрасным и солнечным было утро. Наша поляна заливалась светом, и я скептически смотрел сквозь сосны на лагерь соседей. Зачем им эта темнота? По незнанию? Сходил умыться на водопад. Звучит, да? Завтрак и чай уже готовы. Рис с клюквой, шоколадная паста. Я дома-то так не ем. И самое приятное — никуда не нужно идти. Красота.

Дневка у Джурлы. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Развешиваем вещи просушиться-проветриться и объявляем чистый понедельник. Постирушки. Переодевашки. Девочки уходят вниз в ущелье мыться. Рома находит уединенный выступ скалы и раскатывает на нем коврик — будет загорать. Я ложусь под сосной. Юра, высунув только голову из зеленой палатки, изображает черепашку. Гоша читает в спальнике. А Саша решает снова сходить на сумкой. Теория: в темноте не увидели или взял кто-то из проходящих групп. Забегая вперед скажу, что Александр проделал путь до входа в «Долину приведений», где интересовался у администрации (человек с билетами) сумкой, опросил все встреченные группы и еще раз обсмотрел скалы. Нет сумки. И на телефон никто не отвечает. То есть пока мы дневали-загорали, Саша проделал фактически наш вчерашний путь.

Роман со скалой. Фотографию сделал Александр Черный.

Иногда солнечную идиллию нарушали порывы холодного ветра. Народ подостовал флиски. Я, чтобы согреться, схватил раскаленную ручку обеденного котла. Согрел руку на ближайшие четыре часа. Типичная ошибка. Взялся — вроде, нормально, а понес — понял, что горячо. А не бросишь же кан с обедом. Чай делали на шишках. Можжевеловых веточек, простите, не было. Принесли пару бревен, составили скамейки. Из найденного куска жести соорудили столик. Вот только закреплен он был так, что севший на бревно человек запускал катапульту с печеньем. А нечего одному на бревне сидеть. Вот если с товарищем есть печенье, все будет в порядке. Я нашел какую-то гнутую железку и играл шишками в импровизированный гольф. Рома в спальнике изображал гусеничку. А вечером мы пели песни у костра под гитару и без нее…

В паузы между песнями сквозь стремительно опускающуюся темноту слышался детский смех. Жуткое дело, надо сказать. Разумеется, группа сразу начала упражняться в остроумии и выдумывании ужасов. Так появился новый участник нашего похода — Юленька. В честь плохого российского ужастика. И теперь, если в котелке оставалось что-то, все знали, это порция Юленьки.

День 5, Джурла — Ай-Алекси

Как в ночи родилась Юленька, так утро принесло нам новое кулинарное блюдо — макароны «Счастливый Гоша». Макароны «Счастливый Гоша»: макароны, сыр и больше ничего. Широко известный в узких кругах своими порой необъяснимым гастрономическими ограничениями, Гоша был так откровенно счастлив, что это не могло не тронуть. Весь поход Гоше приходилось бороться с изобретениями походной кухни вроде «Кончиты Бониты» (рис, кукуруза, бобы, тушенка). Гоша ловко заставал блюда врасплох и поедал их нейтральные части. Макароны же с сыром подарили Гоше короткую передышку в этой каждодневной борьбе.

Идти от Джурлы до Ай-Алекси и миновать село Генеральское вам вряд ли удастся. Дойдя до села мы обосновались в закутке футбольного поля. Часть группы пошла на поиски магазина ради небольшого пополнения запасов продовольствия и радостей в виде лимонада или мороженого. Другая часть осталась готовить перекус. Следя за горелкой, я заметил, как с горы по тропинке шел к полю татуированный качок. Татуировки цветные, затейливые. Пришелец спустился к воротам и начал подтягиваться так, что его с радостью принял бы в свои ряды какой-нибудь московский клуб кроссфита. Подтягивался и смотрел на нас. Смотрел на нас и подтягивался. Вида товарищ был как сами неприятности. И вот теперь он шел прямо к нашим сникерсам и чаю. Книга, обложка. В общем, вы знаете. Оказался приветливый мужик с традиционными вопросами «вы откуда» и «куда идете». Дефицит новых людей.

Водопад Джур-джур. Фотографию сделал Александр Румянцев.

От села до промежуточной точки — водопада Джур-джур — идет малопривлекательная дорога. Она с ухабами и ямами, но определенно ближе к автомобильной, чем к тем типам дорог, к которым был у нас интерес. Тем приятнее было обнаружить, что за 200 рублей с человека до Джур-джура везет УАЗик. Под Шевчука и Бутусова. Записаны на флешку. С радио, говорят, беда. Мужики уверяли, что и до самой Ай-Алекси довезут. Но какой же это тогда поход? УАЗики у них там в почете. А всякие Тойоты нет. Парочка есть. Презираемы, как и их владельцы. Телефон водителя сохранился: +79787400704, Андрей. Мало ли.

Джур-джур место туристическое. Здесь даже продают сувениры. Отсюда же ведется забор воды. Купаться нельзя. Купаются, конечно. Есть крутые ступеньки вниз, деревянный мостик и красивые каскады. Только вот количество людей, приехавших сюда на тех самых УАЗиках, не даст почувствовать единения.

Сувениры нам были неинтересны. Выдвинулись к Ай-Алекси и прекрасно шли, обгоняя группы. Вот разве что один подъем. Точно не могу сказать, что и когда пошло не так, но это был адский подъем в крутую гору без всякой тропы. Преодолели, конечно. А вот за судьбу тех, кто решил «пойдем за ними, они, похоже, прошаренные» я опасаюсь. Так и не увидел их подъема.

Наконец, Ай-Алекси. Большая и зеленая площадка. На которой почти нет свободного места. Мы заняли было один уголок, но передумали, перевалили за холм и встали в низинке среди листвы. Мужики из Генеральского, похоже, не обманули. Дорога с колеей от автомобильных шин обнаружилась легко. Разворачиваем лагерь, готовим и малость удивляемся тому, как много людей. Ни один мой поход доселе не был таким людным. Кстати, при входе на стоянку Ай-Алекси есть туалет. В нем три стены. Причем открытая часть выходит ровно на дорогу. Чудно. Традиционные поедания и песнопения ждали нас вечером. А также ждала нас настолько теплая ночь, что спать можно было под открытым небом без спальника.

День 6, Ай-Алекси — Чигинитра

Все имеет причину и следствие. Та теплая ночь тоже имела. Встали мы довольно поздно. В смысле еще позднее нашего обычного гедонистического подъема. Кому же захочется вылезать из палатки в дождь? А дождь начался еще ночью, прогнав ночевавшего под открытым небом Рому обратно в палатку. Кругом стоял густой туман в лучших традициях Silent Hill. Нафотографировались вдоволь. Конечно, мы знали, что там, в тумане, как минимум Юленька, которая зовет нас поиграть.

Туман над Ай-Алекси. Фотографию сделал Александр Румянцев.

Мокро шагалось. Навстречу попались велосипедисты. Юра помог одной с подъемом. Удивительно, какой обузой может стать груженый велосипед. Туман, дождь, но переход красивый. Где-то траверс, где-то сквозь молодые ели. Я кидался шишками. Меня не вычислили.

Первая стоянка, максимально близкая к источнику, оказалась занята. Кто бы сомневался. Вторая свободна, но густая трава после дождя не лучший друг туриста. Пришлось оставить источник и идти наверх. Там в сосновом лесочке и разбили лагерь. Это последняя наша стоянка. Две ночи и домой. Немного переложили камни кострища. Натянули тент образцовым образом. Вот уж отличная возможность проявить себя скалолазам. Вечером из соседнего лагеря придут двое инструкторов из Мурманска и будут хорошо петь хорошие песни. Но я этого не узнаю, потому что рано лягу спать.

День 7, Дневка у Чигинитры

Это ж просто праздник какой-то. Снова солнечно. Ребята после завтрака отправились в радиалку. А я караулил лагерь и ждал их с обедом. Такая вот бабская роль. Добровольно, нет претензий.

На той стоянке, где вчера стояла группа с инструкторами из Мурманска, утром опустело, а после обеда закономерно прибыло. Проходящие люди интересовались, где б взять сушнинку, любовались нашим образцово натянутым тентом. Пошел я посмотреть, что за люди заняли опушку. Какого же было мое удивление, когда я встретил и Лешу Соловья, и Галентину и еще пару человек с Налычево. Вот это новость. Особенно неожиданно, конечно, было встретить Галентину. Вот так человек, живущий в Петропавловске-Камчатском, поехал на отдых в Крым. Все стремятся на Камчатку, а Камчатка стремится ко всем.

Ксюша в колыбели. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Дневка что? Чтение на скалах, фотографирование цветочков. А вечером песни и традиционное высказывание мнения о походе. Кому-то понадобилось два захода, чтобы вместо сухого «да все нормально» раскрыть свои радости и сожаления. Все согласились, что поход прекрасный, что распределение ролей — это непривычно и здорово, что небольшая группа — прекрасно, а еды очень-очень много. С такими мыслями хорошо засыпается.

День 8, Чигинитра — Рыбачье — Судак

Поход наш подходил к концу, но не наши приключения. Крутой тропой мы спустились к виноградникам. Здесь Рома и Ксюша отделились и отравились в Ялту. В Ялте они найдут квартиру, будут жарить яишенку и все будет хорошо. А мы же остались ждать транспорт, который должен быть доставить нас в Судак.

Накануне в наш отдых цивилизация врывалась дважды. Первый раз, когда я пошел на скалу повыше звонить водителю микроавтобуса. Мы списывались раньше и договаривались о том, где и когда он нас заберет. Ринат, +79788185199. Опель на 6 человек с рюкзаками. Вдруг кому пригодится. Ринат уверил, что за надбавку в 500 рублей заберет нас от сторожки у виноградников, а не от Рыбачьего. Мы обсудили карту, ориентиры. В назначенное время Ринат не приехал. Телефон в той местности ловит плохо. Я не стану пересказывать все малоосмысленные наши беседы. Суть в том, что Ринат, как и многие местные плохо знают карту и любое отклонение от простейшего вызывает у него паралич. Особенно раздражает, когда опоздавший Ринат начинает показывать, мол, колеса испачкал, ай, куда завели. В общем, будете планировать трансфер, идите пешком до Рыбачьего, не верьте в «а, знаю-знаю эти виноградники, и сторожку знаю, и озеро тоже». А второй раз цивилизация врывалась прошлым днем. Из МЧС позвонили и уведомили о надвигающейся буре. Погода действительно испортилась, мы прятались от нее в этой самой сторожке.

Сторожка у виноградников. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

В автобусике народ спал. Пахло хлебом, который в больших количествах лежал у Рината в пакете. Можно было разглядывать местность, удивляться количеству солнечных батарей на крышах домов и посмеиваться над участником велосипедной гонки, который прицепился к машине сопровождения.

Одно хорошо. Рината нам посоветовали в гостиничном доме «Уют», где мы должны были провести ночь перед вылетом. Так что Ринат знал, где этот дом находится. Милиция не знала, таксисты не знали, а Ринат знал. Сушились, мылись, еще раз сушились, проветривались. Отзыв о гостевом доме «Уют» вы лучше на букинге ищите. Здесь он ни к чему.

Куда отправиться в Судаке? Конечно, в отделение милиции. Восстанавливать Сашин паспорт. Выходим на улицу рядом с отделением, а там человек с автоматом говорит, что у них учения, улица перекрыта, когда закончатся не знает, что делать с паспортом тоже. Класс. Учения закончились в 18:01. Совпадение? Не думаю. Но в отделении и рядом с ним Саша, да и мы все провели кучу времени. Отдельно весело было слышать, кто на учениях сломал ноготь, а кто успел выпить. Капитан, занимавшийся паспортом Александра, вполне нормальный мужик. Все составил, сказал, что будут искать. Правда, не они, ведь вершина Демерджи — не их район. Но вот временное удостоверение личности не выдал. Сказал, не делают они такого. Группа показала редкое единение. Возможно, даже слегка бессмысленное.

Нам удалось купить всякой ерунды типа чая, мочалки или носового платка в магазинчиках, формат которых в Москве уже не встретить. Нам также удалось пройтись по набережной и посмотреть на море. Чего еще ждать от Судака? Более того, в начале набережной нашлось кафе. Мы все никак не могли шашлыка поесть. В первом месте нам сказали, что все съели. «Дык, праздники же были, мы сами все и съели, вот если б вы заранее сказали, что придете, ребят», — простодушно отвечали нам хозяева первого кафе. Обошли мы много. Если честно, я предпочел не записывать свои впечатления от Судака, не нужно это. Порадуюсь только нашей последней точке — кафе на набережной. Где специально для нас задержались, раздули угли, сделали всем шашлык, хачапури и выставили и чай, и лимонад, и даже не были против принесенного вина. Вот это прекрасное место, где кроме нас и пары любителей караоке, исполнявших «я не забуду тебя ни-ког-дааа», никого и не было.

День 9, Судак — Симферополь — Москва

Шутки-шутками, а ведь Саша все еще без паспорта. История эта вышла довольно напряженной. Мы в итоге не дождались завершения его похода в УФМС и поехали в Симферополь без него. Автобусом, где крайне эмоциональный водитель обескуражил настойчивым вопросом «ты кто?» парня, попытавшегося самостоятельно открыть багажную полку. И я бы даже поддержал настойчивость водителя в своем праве хозяина, если бы по пути он не брал левых пассажиров.

Утро хорошего дня. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

В Симферополе мы, конечно, ели. И разговаривали на лавочке с местным товарищем, который исходил весь Крым. Договорившись с бомбилой (назвать его таксистом язык мой не поворачивается), поехали в аэропорт. Вез нас ВАЗ. 21047, переделанный настолько странным образом, что даже водитель затруднялся ответить, что здесь что. Сигнал, например, включался кнопкой слева от руля.

Едва зашли в аэропорт, нас догнал Саша. У него было заветное временное удостоверение личности. А на дорогу от Судака Саша вообще потратил 12 рублей, сев в попутную машину прямо у УФМС. Фантастическое везение. 12 рублей — это троллейбус от места высадки из машины до аэропорта. Не дотянул немного.

Аэропорт я уже хвалил. Закупились сувенирами, подарили Саше шуточный паспорт крымчанина да полетели. Вечером того же дня вещи крутились в стиральной машине. Боже, храни авиацию.

Крошки Гастротура. Фотографии сделала Наталия Анциферова.

Поход по Крыму в мае 2016. Видео сделал Александр Черный.

Камчатка, игра «Найди Пашу». Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Что такое в туристическом мире побывать на Камчатке? Это опыт, гарантирующий восхищение и зависть окружающих. Это просьба поделиться впечатлениями в стиле «эй, налейте этому парню, отключите телефоны и садитесь поплотнее, сейчас начнется». Это вопрос «ну, а медведей-то видели» наряду с вопросом «икру-то ложками ели» и, что ценнее, два положительных ответа на них.

Бухта Жировая, добываем икру. Фотографию сделала Ирина Кочегарова.

Основной проблемой посещения в течение многих лет была цена на билет. Самолет из Москвы стоит 40000-60000 рублей. Есть программа поддержки тех, кому меньше 23 лет, и тех, кто старше 60. Молодым везде у нас дорога. Старикам везде у нас дорога. Остальному населению почет в том, что их признают достаточно сильными, чтобы справиться с такой ценой. Удача сопутствует смелым, дуракам и детям. Надеюсь, я в достаточной степени храню в себе всех троих. В этот раз удачу звали Марина. Марина в апреле написала мне, что взяла билеты за 17000 в обе стороны. Я не стал разбираться, дал ли Путин особое распоряжение, или что там еще послужило причиной. Просто купил билет. В апреле, чтобы лететь в сентябре.

Цвет камчатской осени. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Удачей нужно делиться. Тогда она вернется к тебе. И не раз. Я написал Гоше, Гоша написал еще паре своих. В итоге из 22 человек под флагом турклуба «Пик» я знал пятерых. Все месяцы до похода изучался опыт предыдущих групп, и подбиралось снаряжение. Понятно, что надо начать с погоды. Фотографии на сайте турклуба не показательны. Во-первых, мало кто снимает трудные переходы при плохой погоде. В такие моменты не до фотоаппарата. Во-вторых, фотографии должны мотивировать к путешествию, а вовсе не отражать действительность. Отлично, если это совпадает, но самый короткий и емкий афоризм Пруткова гласит: бди. Готовился основательно. Водитель грузовика, который подбрасывал нас до Авачинского вулкана, понизив голос и спрятав взгляд, сказал мне, что о погоде стараются не говорить: боятся спугнуть. Занятно, как крепнут суеверия при невозможности разумно предсказывать и влиять на происходящее. Непредсказуемость в погоде создает Тихий океан. Зима длинная и снежная. Лето короткое и больше напоминает аномалию. Успеть бы заметить такое лето.

С удачей у Вилючинского. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

В субботу 12 сентября 2015 года я встречал на Ленинградском вокзале часть товарищей, которые летели через Москву. Как много в этой стране делается через одно место… Через Москву. Из вагонов выгружались последними. Много вещей, особенно общественного снаряжения, которое еще предстояло поделить среди всех участников. Имелась даже эстафетная коляска от одной девочки другой. Коляска на маршрут не попала и осталась в Москве для выполнения своей основной функции, хотя я пару раз представлял, как здорово было бы катить на ней рюкзак. Город был приветлив. Сложив рюкзаки на Новокузнецкой, пошли есть лапшу в «Муракамэ». Кто бы знал, что это гастрономическое начало станет определяющим для нашей команды. Весь поход прошел под девизом «Гааастрооотууур!». Невероятное количество еды и невероятное единодушие людей в ее уничтожении. Если когда-нибудь на Землю нападут галеты, наш спецотряд, вооруженный джемом, десантируется в самый тыл врага для совершения массовых диверсий. По колено в крошках. К победе. Извините, отвлекся. Дальше прогулка по набережной, Музеон, Парк Горького, которые нынче объединяют, обед в «Вай Мэ» и захват аэроэкспресса до Домодедово. Люди даже не пытались сесть в ту же дверь, что и мы, хотя вели мы себя очень порядочно. Возможно, люди, как и медведи, боялись тех, кто габаритнее их самих. Конечно, в аэропорту нас ждала перепаковка из-за ограничения веса багажа в 20 кг. Самое удивительное, почему электронные весы на одинаковых на вид стойках регистрации работают по-разному? Почему одни рюкзаки признают негабаритным багажом, а другие спокойно едут вместе с презренными чемоданами вместе? Загадка. Здесь обнаружилась вторая особенность нашей группы: приходить без всяких сигналов точно ко времени. Сдали вещи, прошли досмотр, увидели спину последнего человека на стойке, погрузились в трансфер. Никаких тягостных раздумий в залах ожидания. Вижу цель, не вижу препятствия. В автобусе заметили несколько знакомых лиц. Это параллельные группы летят в точке старта. Всего на маршруте было три команды. Две шли по Тихоокеанскому кольцу, одна по национальному парку Налычево. Внезапно несколько французов поинтересовались деталями нашего путешествия. Удивительно, но во всех точках предполагаемого пребывания они уже отметились. Испытываешь смесь некоторой неловкости и гордости. Время в Петропавловске-Камчатском опережает московское на 9 часов. Вперед, в будущее.

Корякский вулкан глазами гастротура. Фотографию сделал Павел Алексеев.

В Питере (так местные называют Петропавловск-Камчатский) нет аэропорта. Мы прилетели в Елизово, небольшой город минутах в 40 езды от. Здание крошечное. Выходите из самолета и покидаете территорию аэропорта. Пешком. За багажом возвращаетесь в здание отдельно. Удивительно и непривычно. На выходе из комнатки с транспортером проверяют бирки. Не потеряйте. Рядом есть памятник самолету — точка сбора многих туристов. Наша тоже. Если вы думаете, что здесь начинается поход, о, как вы заблуждаетесь. Здесь мы грузимся в здоровенную машину с шестью колесами и еще около 6 часов едем к Мутновской геотермальной электростанции. По пути знакомимся, называя имя и какую-то еду на ту же букву, что и имя. Я был Саша Сухофрукты, наряду с Таней Тушенкой, Ирой Икрой и другими шедеврами подпрыгивающего на бездорожье мозга. Оля — неугасающий моторчик нашей группы и по совместительству инструктор — уведомила МЧС о маршруте. Договорились о контрольном времени связи. От длинной дороги хотелось спать. Выполнял завет Оли и держался в седле с открытыми глазами всю дорогу. По пути была одна остановка. Горы как горы, подумал я тогда. Как на Кавказе, например. Следующие 11 дней я часто вспоминал это первое впечатление. Давно я не был так не прав.

На Мутновском. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Машины остановились около ГеоТЭС. Крепко вечерело. Проход через станцию не разрешили. Нужно было идти в обход через сопки. Порядок ради порядка по большому счету. Люди здесь все наперечет. Что б не пропустить? К своим рюкзакам добавились еще дополнительные коробки с галетами и рюкзак с едой. О, этот рюкзак. Сначала его геройски нес Рома. Как он его нес для меня до сих пор загадка, потому что в итоге мы несли его вчетвером. Ужас-ужас-ужас. Поднялся приличный ветер. Палатки гнуло и сносило. Вызвался дежурить. Надо сказать, группа дружно поддерживала меня и маму в этом предприятии. Да-да, я ходил в поход с мамой. Было время, когда она брала меня куда-то. Роли поменялись. Отец служит, ужасно секретен и никуда его не выпускают. Мама невероятно любит отца и без него никуда. Отец на работе подолгу и в отпуск ходит редко. Итог понятен. А так оп, путешествие. При таком ветре горелки с и без того небольшим КПД задувало. Даже Пашина защита, Олин коврик и построенные из коробок с галетами стены несильно исправляли ситуацию. Альденте — удивительное слово, способное исправить любые недоваренные макароны. Слава итальянской кухне. Чай кипятил в JetBoil. Это было куда быстрее и веселее. Тем более, что отдельный баллон с газом был заказан заранее. Залил пшенку в котле водой, чтобы было легче утром готовить. Ложился последним. Только инструктора нашей и соседней группы что-то обсуждали с выключенными фонарями. Если бы у меня пропали подвески, я бы позвал этих четверых на помощь. Особенно короткая для дежурных прохладная ночь без снов после почти суток на ногах.

Легерь у Мутновской ГеоТЭС. Фотографию сделал Павел Алексеев.

Одолженные у Оли часы прозвенели над ухом. Вообще-то она крепкий орешек и серьезно сопротивлялась идее самостоятельного и одинокого подъема дежурных в это утро, но я не видел никакого смысла подниматься и Ольге тоже. Бесконечно благодарен, что рациональность имеет у Оли больший вес, чем ритуалы. Длинный был день, длинный день будет и вообще, инструкторов нужно беречь. Серый туман вокруг. Будить лагерь предстоит через полчаса, а пока пшенку на огонь и сбор штурмового рюкзака для похода на вулкан Горелый. Если вы думаете, что макароны альденте были разовой акцией, вы заблуждаетесь. Этим утром я пополнил кулинарный опыт группы пшенкой альденте. Всеядные люди, очень удобно. В рюкзак собрали вещи, которые поедут на хранение до самого Авачинского. До Горелого нас довезли, что приятно. Восхождение простое. Шлеп-шлеп вверх. На вершине шквальный ветер и тяжелое облако. Облако заслоняет вид на разноцветное озеро. Я точно знаю, что оно там. Я даже пальцем могу показать, где именно. Я видел фотографию, но погода подвела. Впрочем, было все равно весело. Девочки по команде сняли шапки, и их волосы трепало ветром, как в аэродинамической трубе. Мои тоже трепало, но увидеть этого никто не мог. Под две насадки, пожалуйста, сверху 12, сбоку 6. На обратном пути мы скатывались по снежниками, используя сидушки, как санки. Превеселое занятие, вот только тормозная система, бывает, подводит. Тогда саночник проезжает прямо в грязюку. Хрю-хрю до следующего снежника, где это можно будет оттереть. Внизу устроили перекус. Я один не снимаю пленку с копченой колбасы? Обратно километров 15 пешком под разговоры за жизнь. За пару километров до лагеря начали собирать дрова. Вдоль дороги лежало много крепких длинных палок, но мы их не брали. Это вешки, которые втыкают в снег, чтобы хоть как-то обозначить дорогу в снегу. Каюсь, была у меня мысль, что перекусом мы ограничимся. Тогда я еще считал лозунг «гастротур» шуткой. Готовил поздний обед. Борщ. Разумеется альденте. Как так, спросите вы? Запросто. Овощи-то сушеные. Набухают крайне неохотно. Зато как озорно и весело хрустит борщ альденте на зубах! Маму отправил в источники вместе с девочками. Чтобы варить борщ не нужен помощник. Местным источниками еще найдется время в рассказе, а пока что кампус передан следующим дежурным. Паша расчехлил гитару. Дрова мы несли не просто так. Первый вечер у костра с песнями. Противный ветер ушел, зато с горы пришел на огонек незнакомый парень. Оказалось, у них палатка на холме. Даже спел песню. Даже хорошо спел. Отрывались только так. Особенно весело идти по алфавиту: Агутин, Аллегрова… В общем, вы понимаете.

Камчатский транспорт. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Фотоковбой. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Новый день — поход к Мутновскому. День в самом деле новый, потому что от старой погоды не осталось и следа. Голубое небо, горячее солнце, драгоценная радость мелодий и книг. От и без того неполного состава группы отделился Леша: неудача с коленом. Посреди каменистой равнины обнаружилась толстая ржавая железная труба. Кин-дза-дза отчетливо всплыла в памяти. Оказывается, это последствия поиска продуктивных скважин с паром. Маршрут пришлось немного изменить из-за свежих медвежьих следов. Длинный переход под игру в Контакт и лекции по химии от мамы. А что это красненькое? Это катионы железа трехвалентные. А что это желтенькое? Это катионы железа двухвалентные. А про одновалентные мы не спросим, потому что понимаем абсурдность этого вопроса. И тому подобное. Игра в ангелов не затухает даже на таких переходах. Если вы не в курсе, то суть игры в том, что вам в начале похода достается подопечный, о котором вы тайно заботитесь любым способом. Самый частый и простой — передать вкусняшку через кого-либо. О, какие здесь можно плести интриги, чтобы сбить своего подопечного со следа, если вдруг он проявляет склонность к дедукции. Среди этих мыслей и разноцветных низкорослых кустарников внезапно обнаружился дом. Не просто хижина, а вполне дачного вида дом. Как рассказала мама, это жилище известного ученого Евгения Александровича Вакина. В самом деле выдающийся товарищ. Его исследования этой местности, в частности оценка тепломощностей, используются до сих пор. На очередном снежнике встретили знакомца с Горелого. Человек три дня подряд поднимался на Горелый, но так и не смог поймать погоду, зато торопился успеть сегодня. Надеюсь, ему удалось. Есть в восхождениях занятное свойство. Вершина всегда кажется ближе, чем есть, каждый раз происходит переоценка времени и сил, но достигаешь вершины в тот момент, когда совсем этого не ждешь. Так и с Мутновским было. Так и с людьми часто… Про себя посмеивался над группой туристов, подъехавших к вулкану на машинах. Все же человек в футболке со стразиками, пытающийся подняться на вулкан, выглядит комично. В этих местах и условиях сложно выглядеть, здесь приходится быть. За беседой с Гошей и Олей немного отстали от группы. Тем приятнее было подняться наверх, когда основная разведка местности уже завершена. Народ прикрывал рот банданами. Сернистый газ из фумарол (оксид серы IV) тяжелее воздуха и скапливается в низинах. Если стоять у источника выброса достаточно долго, можно потерять сознание. В целом же просто неприятное ощущение и хочется откашляться. Зато как впечатляюще выглядит образование серы. У мамы были одноразовые перчатки и контейнер. Образец природной серы с Мутновского ко времени написания этого текста уже у нее на кафедре химии в академии Можайского. Кислые озера. Прямо как в «Жизнь Пи» или толкиеновском мире. Красивейшая прозрачная вода, в которой невозможна привычная жизнь. Бурлящие лужи серой глины по соседству. Температура пароводяной смеси фумарол до тысячи градусов. Конечно, конечно нашелся человек, который решил это проверить. Пантенол и Дарвин в помощь. На вершине жарко и интересно, но путь домой долгий, пора выходить. На обратной дороге дошли до водопада Опасный. 80 метров падающей воды. Страшно. Казалось бы, ничто не может нас остановить. Мы отличная группа, мы бодро шагаем под перекрестный рассказ Гоши о линди-хопе и Марины о танго. Опасность пришла откуда не ждали. Заколдованные поля. Еще по дороге на вулкан я заподозрил, но тогда поля пропустили нас. На обратном же пути они решили собрать причитающуюся дань. Взрослые образованные люди с криками «ааа, ягодки» ползают на коленях по тем самым красно-желто-зеленым низкорослым кустарникам и набивают рот и карманы брусникой, черникой и водяникой. Это было надолго. Это было всерьез. Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу! Так поражает молния, так поражает финский нож! Да, иногда я подворовываю сравнения, что уж. Обратно шли стройной колонной светлячков. Горели налобные фонарики. Наша гусеница семенила в темноте по спуску вдоль водопада к лагерю. Это был переход с недостатком воды. Погода брала свое, а пополнить запас было особо негде. Тем приятнее было обнаружить в лагере готовый кипяток от оставшейся части группы и скорее перейти к ужину. Это был вечер доктора по коленям, когда все вытащили наружу свои аптечки и знания, чтобы подлатать связки, суставы, сухожилии, ушибы, ссадины, мозоли и рассечения. Это был вечер без песен после отличного ходового дня с удивительно яркими картинками. Это была теплая ночь.

Бурлящая глина на Мутновском. Фотографию сделал Павел Алексеев.

Фумарола, сера, сернистый газ. Фотографию сделал Павел Алексеев.

Дневка. Никуда не нужно идти. По-настоящему летнее утро. Подъем без будильника. Шорты, которые я взял, несмотря на отсутствие таковых в основном списке. Неспешный завтрак. Часть группы собирается в радиальный выход. Остаюсь в лагере. Жалею, что нельзя сходить на Горелый. Оля не пускает со вчерашнего вечера. Бу-бу-бу. От нечего делать иду плавать в горячий источник. Строго говоря, это уже второе посещение. Первый раз ходил поздно вечером после дежурства. Тогда в одиночестве и темноте можно было валяться в горячей водичке, хотя кругом было довольно прохладно. Сейчас же кругом жара и в воде жара. В Антоне, оказывается, много лет дремал бобер. Здесь, на Камчатке, внутренний бобер Антона вырвался на свободу. В результате естественная ванна, которую пробил водопад, была углублена и огорожена камнями. Сидите вы под водопадом, в ванне, вода градусов 40. Под камнем залежи глины с явным содержанием цинка. Мазались все и мазали всё. Смывали. Снова мазались. Снова смывали. Возвращались в лагерь. Сохли, загорали, ели. Снова возвращались в ванну. Снова мазались. Затем опять ели. В общем, зачислены в почетные гедонисты без экзаменов. Выше по течению фумарола нагревала воду. Чем ближе к месту выброса, тем горячее. Были и еще источники, даже облагороженные, там температура воды выше, но я выбрал водопад. Звук падения воды отгораживал от остального мира. Ради спортивного интереса я начал карабкаться вверх по течению. Для Паши и Саши — наших скалолазов — это не было бы задачей, а я неуверенно скользил. Хотя, что же это я? Я уверенно скользил. За первым же большим камнем нашлась еще одна ванна. Только еще и заслоненная этим самым камнем. Маленькая, на одного. Далее по течению ничего примечательного, кроме ошеломительных пейзажей ущелья и нескончаемого блеска разлетающейся о камни воды. В лагере разложили галеты по пакетам. Осталась пара лишних коробок даже после того, как одну съели в качестве профилактического перекуса. Девочки на холме равномерно загорали, если вы понимаете, о чем я. Вспоминая проникновенную запись Оли Ходакевич о том, как важно беречь природу и организовать туалет, устроили торжественное открытие централизованного туалета при стоянке. Леша Соловей — серьезный и требовательный инструктор другой группы — сделал яму. Ребята положили доски. На камне зеленкой нарисовали указатель. Мы вбили столбик и повесили на него вращающуюся табличку «свободно-занято». Оля торжественно перерезала ленточку туалетной бумаги. Мы вообще после себя оставляли много улучшений и не оставляли мусора. Молодцы мы. Вечером зам. начальника ГеоТЭС, недалеко от которой стоял наш лагерь, пригласил желающих послушать про работу станции. О, это было интересно. Суть процесса в том, что в этих местах из-под земли под большим давлением выходит пароводяная смесь, ПВД, как ее называют работники станции. Разведка должна установить, является ли месторождение продуктивным, не иссякнет ли и не ослабнет ли. Далее строится скважина. Процесс этот небыстрый и дорогостоящий. Есть сложности и с бурением, и с доставкой техники. Если что-то пошло не так и скважину нужно заделать, то нет никакого способа, кроме как установить железный колпак и залить все это бетоном. По паропроводу ПВД поступает в сепаратор. Там пар отделяется от воды и вращает лопасти турбины, которая вращает генератор. Дармовая энергия, которая отчего-то не используется местными властями на 100%. Уникальность станции также в том, что воду закачивают в непродуктивные скважины. Работают вахтовым методом. 15 через 15. Есть и те, кто живет на станции, хотя и семейных из Питера хватает. З/п 50-60 тысяч. Все строения на опорах, напоминающих курьи ножки. Зимой много снега. Около Мутновского 3 станции: 50, 12 и 12 МВт. Как вы поняли, в этом месте незримый распорядитель изгнал меня из клуба гедонистов. Этот день подарил нам удивительное знание, что кто-то готов обменять джем на майонез. Марина остроумно обозначила наши бесчисленные гастрономические шутки термином «галетный юмор».

Купание в источнике. Фотографию сделала Ирина Кочегарова.

Профилактические галеты с джемом. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Несколько слов об окружающих людях. В вечера вплетались рассказы о профессиях и хобби, хотя я до этого ни разу не видел упорядоченного знакомства в походах и начал интересоваться окружающими людьми немного раньше. С нами профессиональный океанолог Настя, с музыкальным образованием, приличным запасом слов для шляпы, волосами а-ля Рапунцель, которые Настя умело конспирировала, а иначе свисать бы им из ГЗ МГУ. Кафедра-то на 17 этаже! С нами обладающий самыми вьющимися черными волосами метеоролог Лена, умеющая при всей внешней хрупкости, обаятельной косынке и чтении Сэлинджера нести тяжелый рюкзак и не мерзнуть в тонких штанах. Рюкзаки я подавал для погрузки. Не знаю как так, но у Лены был заметно тяжелее среднего. Как вы поняли, к волосам у меня слабость. Сейчас, сейчас соберу волю в пучок. С нами рисующая акварелью Ира, архитектор медицинских лабораторий из General Electric, вечерами изучающая опухоли. Торговец коммерческой недвижимостью в Петербурге Дима, организующий детский лыжный лагерь. Гоша и Саша — инженер-электронщик и физик, занимающиеся созданием сверхточных часов в НИИ радионавигации и времени. Оба фотографируют. Гоша ко всему танцует и играет на гитаре, а Саша прожженный скалолаз. Финансовый контролер из Hewlett Packard Наташа, испаноговорящая путешественница сноубордистка. Чтоб я видел хоть половину того, что она в своих поездках. Три программиста: Рома, Паша и я. А также технический директор Леша. Братья айтишники вообще частые гости в походах. Сколько же у Ромы походов за спиной. Бросил я подсчет. Паша к своей игре на гитаре и скалолазанию еще поет в хоре. Астрофизик Андрей — астрофизик Андрей. Специалист по контекстной рекламе с чудесным голосом Люба. Вместе с ней местечко в тартаре ждет и огненную Ксюшу из Сбербанка. Вместе девочки с приличной скоростью рифмовали и с не менее приличным качеством готовили то, что не входило в основную часть программы. Главный редактор Дни.Ру молчаливый, но веселый и стойкий Сергей. Предприниматель и футболист Антон, успевающий всюду быть первым с камерой и вообще очень бодро шагающий и способный найти воду, построить ванну, сделать колышки, предупредить о медведе и еще много чего без каких-то специальных указаний. Главный бухгалтер и главная по ресницам Марина. Много видели танцующих танго моделей посреди Камчатки? Я видел. Химик Татьяна, обладающая знаниями обо всех окружающих объектах природного и искусственного происхождения и обеспечивающая, помимо прочего, ботаническое и медицинское консультирование. Двое студенток, Саша и Оля, подрабатывающих лепкой. Конечно же еще одна Оля. Наш инструктор на поверку оказалась инженером-гидродинамиком из НИИ Крылова. Наверное, их там облучают, потому что энергии у Оли было на пару атомных подлодок, как и заботы о всех поломавшихся. Нет здесь ничего про еще одну Иру, моя вина, я так и не узнал толком, чему посвящена ее жизнь помимо походов и Леши. Словом, я балдею с этих людей и в полном восхищении.

На Горелом. Фотографию сделал Павел Алексеев.

Плачет девушка в автомате... Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Поднялись затемно. На природе это куда проще, чем в городе. Из дополнительного груза у нас оказался пакет с несгораемым мусором и пара коробок галет. Галеты удалось успешно вручить милой женщине со станции, а вот с утилизацией мусора на Камчатке проблема. Казалось бы, на станции должна быть вывозимая мусорка, ан-нет. Мусорка есть, но пакет в ней оставить охранник не разрешил. Ира Рыбакова метко высказалась: «Еще бы, функция охранника — запрещать, и он наконец-то среди всей этой глуши может ее исполнить». Простите меня, люди ходившие с охранником Русланом в радиалку, но для меня он так и останется человеком, не способным немного подумать головой или хоть объяснить свои действия. Руслан уверил, что по дороге есть закладки, где можно будет пакет оставить. Руслан, ты не прав. Нет никаких закладок. Я был внимателен. Дурацкий пакет мешал идти. В какой-то момент его забрал Гоша, а позже мы закопали это счастье по всем правилам закапывания обожженных банок. Переход от ГеоТЭС к Жировой бухте планировался долгий. Настолько долгий, что при определенном стечении обстоятельств мы бы ночевали на реке, не дойдя до океана. Первый же брод проходили прямо в обуви, не разуваясь. Знали, что реку пересечь придется около 30 раз, так что уж там ломаться. Народ хвалил ботинки. Они держались, как могли, хотя от попадания внутрь воды намокнет даже трижды Gore-Tex. Августовская группа, я проникся к вам еще большим уважением, чем прежде. К моменту нашего перехода снега не было, сверху светило солнце, броды были выше колена, но ниже пояса. Да, течение сильное, но мы даже веревку не натягивали. Мужицкий мост, переход под углом к течению и все дела. Каково было вам по той погоде и воде представляю с трудом. Около одного из первых бродов стоят брошенный багги. Случается. Отряд бодро шагал к океану. Хвосту удалось увидеть удаляющуюся попу медведя. На живописном каменном островке устроили перекус. Рядом отвесная скала, будто из «Книги джунглей». Сидим, едим. Это вообще наша тема. Вдруг звук мотора. Мама посмеялась: «Не иначе муж послал за нами, он это может». Ксюша вытянула руку с пальцем. По реке ехал грузовик. Рядом с ним бежали две собаки. Каково же было наше удивление, когда среди всех атрибутов на капоте вездехода отчетливо обозначилась желтая плашка Taxi. Автомобиль остановился рядом. Водитель поинтересовался, не встречали ли мы брошенный багги. Узнав, что багги стоит, но ехать до него ой как долго, Юрий, так звали водителя, предложил подбросить нас до бухты. «Это будет сложный переход», — говорили они. «В походе нужно много ходить», — говорили они. В общем, мы загрузились и поехали. С улюлюканьем и смехом. Вода почти полностью скрывала большие колеса грузовика. Собаки то и дело плыли, но не отставали. Преданные животные. На что я не поклонник собак, а видя испуг в их глазах каждый раз, когда машина удалялась, не мог не отдать должное их верности. Нагнали группу Светы и Леши. Вместо выгрузившихся нас загрузили их рюкзаки. Пара ребят отправилась к месту для разгрузки прямо в кузове. Остальные пошли пешком. Без рюкзаков мы дошли до бухты за пару часов. Думаю, мы бы и с рюкзаками шли не многим больше. Дорога пролегала через лес, который обогатил мой лексикон словом «шаломанник». Шаломанник — это такая высокая трава с толстым стеблем. Густая зараза. Дорога, если ее можно так назвать, представляла собой жидкую грязь, прозванную мамой «сметанкой». При проходе через это счастье выработалась новая строевая команда: плавнее шаг. В противном случае брызги летели во все стороны. Совершенно чудесный переход под нескончаемое пение. Вспомнили все, даже куплеты песни «Ксюша». Народ был весел и музыкален. Девочки очень красиво пели. Наша мужская часть группы, пожалуй, не обладала столь выдающими вокальными данными, но как минимум мы были полезны тем, что не портили пение девочек. А еще у нас был Паша, который за всех отдувался в этом плане. За полкилометра до выхода из леса начали искать дрова. Знали, впереди поле. Не знали, что это поле шиповника. Угадайте, с чем у нас был чай? Бухта встречала мягким закатным светом. Разведчики уже выбрали площадки и мяли высокую траву под палатки. Океан. Народ побросал дрова и сразу бросился в. Прямо в одежде. Холоднющая вода, высокие волны, пляж из вулканического песка и восторг-восторг-восторг. И пусть вещи, в которых ты вбежал в океан, потом нужно было отмывать от соли в не менее холодной реке, восторг это нисколько не уменьшало. Юрий сам из Петропавловска-Камчатского. Рыбалка — его хобби. С ним здесь и дети. Как раз выходные. Нам везло на местных. Юрий был большой частью этого везения. К вечеру он принес нам три здоровенных рыбины. Просто так. От какой-либо платы отказался. Мировой мужик. Девочки сделали: рыбу сырую соленую, рыбу жареную, стейки из рыбы и насеяли миску икры. Не знаю как, но среди вот этого поля с шиповником нашлась решетка, на которой все это и жарилось. А предусмотрительные люди взяли и приправу. Лимон нашелся. В общем, вы поняли. Соседняя группа принесла немного ухи. Теперь лучше понимаю Верещагина из «Белого солнца пустыни». Мокрые ботинки сушатся на палках. Взятый с собой силикагель, если честно, мне не очень помогал, но лучше помогал ботинкам коллег. Горит костер.

Переходим эту реку вброд. Фотографию сделал Павел Алексеев.

Ксюша вбегает в океан. Фотографию сделал Павел Алексеев.

Сегодня дневка. Опять дневка. «Если не уверены в своих силах, идите в Лайт», — говорили они. Погода класс. Ксюша устроила йогу на пляже. У нее же был с собой волейбольный мяч. Сначала просто играли пара на пару, затем даже соорудили из эластичного бинта импровизированную сетку. Пару часов точно проиграли. Безнадежно сгорел под этим солнцем. Зато вещи просохли. Вскипятили воды, чтобы девочки нормально помыли волосы. Оля предложила было активные игры на пляже, но мы дали ей галету с икрой и Оля согласилась, что можно, наверное, и попозже. Дверь в клуб гедонистов снова приоткрылась. В поле нашлась решетка еще большего размера, а Юрий снова поделился рыбой. Мы были настолько расслаблены, что даже небольшое землетрясение не вызвало никаких эмоций. Тяжелый поход. Одолеть всю эту рыбу с галетами… Леша Соловей и здесь построил туалет. И ничего, что у него только две стены. Со стороны леса кого ждать? Вечером снова пели песни. Выступили с мамой дуэтом на белорусском языке. Продолжили знакомство группы рассказом о хобби. После заката на океане холодно.

Девочки прыгают. Фотографию сделал Павел Алексеев.

Вечер у костра. Фотографию сделал Павел Алексеев.

Утром ждали возвращения катера. Была надежда по воде добраться до Жировских источников. Не путать с Жировской бухтой, где мы стояли. Катер вернулся до обеда. Обмельчала река, не пройти. Идем пешком. Юрий рассказал, что ночью вышли из шаломанника медведи в поле, но собаки их прогнали. А вот и предполагаемые гости со стороны отсутствующей в туалете стены. А я ни сном, ни духом. До источников недалеко, но Юрий вызвался забросить наши рюкзаки. Даже неловко как-то. По пути пересекали реку, где на нерест шла рыба. В который раз порадовался неопреновым носкам. Мое спасение в этих мокрых переходах. Ногам тепло, мне радостно. Всю дорогу проделал в сандалиях, поберег ботинки на будущее. Мама без рюкзака топила впереди паровоза, за что периодически получала справедливые замечания. Налегке добрались до базы. Да, да, до базы. Огороженные забором домики. Нам домики не нужны. Ставим палатки на поляне. Здесь есть река, источник с горячей водой и сделанный на его основе бассейн. Здесь есть туалет, не нужно копать и строить. Завтра у Паши день рождения. С вечера начинаем готовить сценарий. Снова наша очередь дежурить. Ксюша забрала крышку для котла. Нужна твердая основа для галетного торта. Палатка Ксюши и Марины находилась как раз между палаткой именинника и моей. Паша спал и не догадывался, что в это самое время Ксюша заливает сгущенкой уложенные галеты. И немного пол.

Шаломанник. Фотографию сделал Павел Алексеев.

База у жировских источников. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Поднялся рано, чтобы поставить на огонь ненавистную пшеничку. По договоренности поднял и Настю с Ксюшей, не знал, что все с ночи готово и осталось только шоколад сварить, да сервировать колбаски, чем девушки и занялись. Дрова по 300 рублей мешок, а толку? Управляющий этой славной базой говорит, что нет дров. Конечно, кругом лес, откуда же взяться сухим дровам? Полтора часа добиваюсь от мокрых дров достаточно сильного огня, чтобы завтрак был вовремя. О, да, ровно в 9. Именинника Пашу подняли чуть раньше. Ксюша накрутила ему сладких колбасок, а еще заварили шоколад, который Паша любит. Я насвистывал Марсельезу во время этого малолюдного вручения. Не знаю почему. Мелодия показалась мне подходящей. Идея с активными играми все же получила развитие. Поиграли в чай-чай, в вышибалы с картинками. Вы помните вышибалы с картинками? Мы вспомнили капусту, карусель, семейную фотографию и ручеек. Поиграли в ниндзя, где Марина демонстрировала чудеса тактики и смертоносности. По старой Пиковской традиции поиграли в изнасилование. Для эльбрусовцев 2013-го года: Б6! Непосвященный читатель, это не то, что ты подумал. Девочки загадывают цифры. Мальчики буквы. Далее в центр ставится человек и выкрикивает букву и цифру. Если в центре девочка, то мальчик, чью букву назвали, должен ее поцеловать, а девочка, чью цифру назвали, должна ему помешать, поцеловав мальчика первой. Если в центре мальчик, роли логично меняются. Увлекательная, блин, игра. Мне оч нравится. Более того, отыграв в изнасилование на суше, мы сыграли еще и в бассейне. Совсем другое дело. Пошел готовить обед. Наташа отвлекала Пашу разговорами и чаем, пока Оля составляла план квеста. С меня была загадка в стиле Форта Боярд. Изображал старца Фура. Далее имениннику пришлось побороться в армрестлинге, найти принцессу и спеть ей, немного поскалолазить, потанцевать, нырнуть в бассейн за подсказкой и, достойно пройдя все испытания, получить поздравительную песню и торт из галет, сгущенки и бананов с клюквой, которую специально несли для этого дела. Паша был доволен и вечером по такому случаю играл и пел песни ABBA и Beatles. В соседней группе тоже был день рождения. Хорошо помню пропетую фразу «возьми купальник и пилу», которая как-то сразу настраивала на приключения. Ребята зашли поздравить и нашего Пашу. Не с пустыми руками зашли, с галетами. Правда, здорово, да, Паш? Ночные купания и песни в бассейне завершили день.

День рождения Паши. Видео сделал Георгий Герасимов.

Песня про утку. Видео сделала Наталия Анциферова.

Хмурое утречко. Накрапывает. Сворачиваем лагерь, надеваем сбереженные ботинки. Выдвигаемся к перевалу Тунеева. Потенциально это самый сложный участок маршрута. Тропинка различается, но сквозь ветки трудно продираться. Габаритный рюкзак то и дело цепляется за что-то. Много спелой сочной рябины. Ем на ходу. Вижу много свидетельств того, что мишка тоже так поступал со спелой сочной рябиной. На одном подъеме пробрасываем веревку. С ней все же проще подняться. Все привалы на узких тропках, сесть группой просто негде. На самом перевале ветрено. Кругом серое облако. Вспоминается Горелый. Дождь усиливается. Интересно, был кто-то, кто не упал в тот день ни разу? В некоторых местах на спуске уже висят веревки. Спускаемся по ним. Медленно, ох, медленно идет процесс. А стоишь — мерзнешь. А разделяться нельзя. Пересекаем несколько раз реку. У нас раненый. Разбираем его рюкзак, определяем команду поддержки. Остальные идут вперед. Подходим к лесу. Казалось бы, спуск закончен, но что это за лес. Тугие искривленные стволы ольхи. Ходишь по этому лесу, как по большой паутине, пробираясь между нитей. Утомляет. Чаще и громче кричим заветное «эге-гей», чтобы отпугивать животных и узнать, далеко ли голова. Голова уже давно не отвечает. Есть надежда, что они уже в лагере. На месте моста обнаруживаются только обломки. Переходим вброд. Вода злая. Доходим, наконец, до вилючинских источников. Вода в этот день была кругом. Больше 8 часов воды. Когда все просто и весело, это ладно, куда интереснее наблюдать за людьми, когда все тяжело и плохо. Молодец, Оля. Не знаю, что ее подогревало, кроме самовнушения, но пока тент не был натянут, котел не оказался на горелках, а палатки не были выставлены, она никуда не ушла. Холодно. Пара держит тент, пара поднимает под ним палатку, затем быстро закрепляет тент. У кого есть во что, переодеваются в сухое и теплое. Небольшой десант направляется к источникам и пропадает в них на несколько часов, пропуская даже обед. Марина достает запас Джека нашего Дэниелса, который уходит с чаем за пару минут. Приходит Леша Соловей и рассказывает, что недалеко имеется лыжная база, где можно в клубе посушить вещи. Собираем все в большие мешки. Втроем в сумерках несем это на базу, где расставляем и развешиваем. По периметру комнаты проходит труба. По трубе течет горячая вода из местного источника. Тепло и сухо. Даже уходить не хочется. Еще и пианино в углу. На стенах портреты с подписями. По большей части это первооткрыватели месторождений золота. Сегодня никто песен не пел.

Подъем на перевал Тунеева. Фотографию сделал Павел Алексеев.

Джунгли зовут. Фотографию сделал Павел Алексеев.

Пусть утром тоже был дождь, но совсем не такой как вчера. Облако то и дело разрывало, а позади обнаруживалось неизменно синее небо. Небо вообще синее, нужно не забывать об этом, даже если его давно не видно. Повторили тренировку Дедов морозов и принесли вещи в мешках обратно. Многое высохло, что давало приятный бонус к утру. Ночью собаки разворошили костровое и остатки еды. Картофельное пюре-то им зачем? Собираем разбросанный мусор, собираем лагерь и выходим по дороге вверх через ту самую лыжную базу. Несколько тягунков и как будто награда за их преодоление снова хорошая погода. Периодически отстаем, чтобы сделать фотографии. Снова находим поле с ягодами. Как и в прошлый раз, группа парализована. В этот раз, правда, мы никуда не торопимся. Отсюда машина отвезет нас к стоянке между Корякским и Авачинским вулканом. Более того, с заездом в магазин. Кто пополнил запасы ништяков для восхождений и игры в ангела? Все пополнили. По пути по старой доброй традиции собираем дрова. Собрали прилично, нам хватило на все оставшиеся дни. Под Авачинским вулканом встречаются все три группы клуба. Вечером ходим друг к другу в гости, слушаем рассказы о маршруте Налычево. Лисы, пусть и не в клубе, но тоже приходят в гости. Любопытные рыжие лисы. В этом году много лисят. Я бы порадовался за прирост популяции, но они уничтожили почти всех евражек в округе. Видели одного из окна машины, да одного в местном музее. Разве это дело? В 300 метрах медведица с медвежонком уходит вверх по склону. Теперь ее едва видно, да славится оптика на фотоаппаратах. Еще это первое место, где появляется устойчивая мобильная связь. SMS домой о том, что все в порядке. За водой далеко ходить. Если хочется набрать воды без песка, идти нужно к станции и снежнику. Зато снова не нужно строить туалет. Местные метеорологи уже позаботились. Земля твердая, проще растянуть палатку камнями. Пока еще есть время и ветер, просушиваем палатки и вещи. Погода портится. Ветер начал рвать большой тент, под которым мы укрывались. Надо сказать, давно не видел такой быстрой реакции на происходящее. Паша схватил рвущиеся концы тента и держал, пока Ксюша их сшивала. Получилось хорошо, ибо следующие дни тент стоял без проблем. Еще с вечера подняли вопрос о восхождении на Авачинский при такой погоде. Люди не без справедливости замечали, что восхождение ради восхождения неинтересно, что хотелось бы увидеть что-то, кроме серого облака вокруг. Я был с ними согласен, но идти все равно хотел. Лучше я пойду в серое облако и неизвестность, чем буду сидеть в лагере. Оля заботливо рассказала, что Леша Соловей тоже собирается идти при любой погоде, и если я хочу и жажду, то могу присоединиться к другой группе.

Стоянка у Авачинского. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Веселый я на фоне Корякского. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

В 5 утра стоял снаряженный для восхождения. Завтрак искать по палаткам не стал, хотя Паша и Оля тоже поднялись, чтобы убедиться, что у меня все в порядке. Пошел к соседям. Там Леша только поднимал первых. Позавтракал со всеми. Получил даже большой бутерброд с сыром за смелость, а также роль замыкающего, рацию и репшруны. Пока завтракали, небо светлело на глазах. Вышли чуть раньше 7, что меня лично несколько печалило. Медленно, но взяли и хорошо. Проходили через нашу стоянку. Народ активно собирался. У меня уже был груз и роль, я не стал еще раз все переигрывать. К тому же не было гарантии, что решение снова не изменят. В динамическом планировании есть свои минусы. Восхождение не отличалось ни продолжительностью, ни сложностью. Вершины Авачинского мы достигли за 4,5 часа. По пути только одной девочке стало нехорошо. Это был ее первый поход и восхождение. Оля, ты хорошо держалась для человека, впервые попавшего в такие условия. И да, в походе было ужас как много Оль. Болтал с ребятами. Среди них оказалось множество интересных личностей. Одна только девочка с опытом спелеопоходов и фридайвинга чего стоила. Прямо огонь. Ближе к вершине натянута веревка. Грунт сыпется, подниматься неудобно. О, Авачинский вулкан куда больше похож на вулкан из книжек, чем другие на нашем маршруте. Круглый кратер, заполненный застывшей лавой. Вулкан извергался последний раз в 1991. Справа все в сере, слева все в железе. Из-под лавы пробивается пар. Земля на вершине горячая настолько, что если вы даже в одежде сядете на нее, долго не просидите. Отличный вид на Корякский с его снежной шапкой. Погуляли, пофотографировались, поели. Часть группы со Светой ушла вниз, все же прохладно. Начали было спуск вниз и оставшиеся. Вижу, какие-то разноцветные точки на склоне. Узнал Наташу и Настю. Передал Леше амуницию, дождался момента, когда группа явно узнавалась, поднялся с ними второй раз. Погуляли, пофотографировались, поели. Вниз дорога только поначалу трудная, дальше как на лыжах. Навстречу попались и ребята из Налычево и даже незнакомая группа. На 2000 сидели и загорали. Ниже облако и дождь, а здесь солнце и красота. Маршрут вниз и маршрут наверх разные, хоть это и может показаться непосвященному странным. Вниз по гречке быстрее и веселее. Уведомил Олю и оторвался. Нагнал меня Сергей. Так мы с ним вдвоем и топили до самого низа. В какой-то момент тропа перестала угадываться. В тумане ничего было не разглядеть. Реки-ориентира не слышно. Направление более менее понятно, но оптимально уже не выберешь. Идем, идем, видим УАЗ Патриот белый. Оба видим, всякое в горах случается. Людей рядом нет. Проходим сотню шагов, появляются люди. Говорят, на километр мы промахнулись, ниже станция. Пока шли, догнал нас Патриот. Что я вам могу сказать. Подъехали к лагерю на внедорожнике. Супружеская пара поднималась к верблюжьей горе, а теперь едет домой. Оказалось, что наши еще не спустились. Более того, позже выяснилось, что в навигаторе была несуществующая тропа, так что и у них не без приключений. Оставшиеся в лагере не сидели зря. Перетянули тент, сделали столик для посуды. Все для нашего последнего вечера у костра. Соседи доложили, что есть баня и душ, но к общему их удивлению, от бани мы отказались, а в душ пошли пара человек. Завтра и так в город. В последний вечер мы веселились. Раскрывали ангелов, делились впечатлениями от похода и, конечно, ели. Галентина — инструктор налычевской группы — организовала подгон из магазина сарделек, пива, вина и специй. Варили глинтвейн, жарили сардельки, пели песни! Оля с Пашей спели о нашем походе, а потом мы спели еще раз вместе. Вместе с фальшфаейрами догорел и вечер.

«Космическая музыка». Видео сделал Георгий Герасимов.

Финальные фальшфаейры. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Утренние сборы были суетливыми. До города недалеко, его огни даже были видны вечерами от нашей стоянки. Однако, суета суетой, а у Гоши день рождения. Заранее приготовили тортик, свечки и сварили литр какао. Гоша, прости за скромное поздравление, я лично еще реабилитируюсь. Машина повезла нас к памятнику «Здесь начинается Россия». Несколько снимков и мы едем к рынку в Елизово. Рыба и икра килограммами для друзей и знакомых. Разговоры о хранении и перевозке. Теперь в аэропорт, ибо есть те, кто уже улетает. Недолгое прощание, единодушный отказ поехать тусить до ночи на халактырский пляж, поездка общественным транспортом в центр города в хостел. В хостеле горячий душ, распаковка и просушка, а также поход в бистро и к пляжу. Океана много не бывает. Едим сувлаки на берегу, бросаем камешки в воду. Как мне доходчиво объяснили, даже если ты отлично бросил камень лягушкой, и он сделал много прыжков, но на тебе была футболка, ты не прав. Бросать нужно без футболки. Все веселы и улыбаются. В Пашином навигаторе нашлась радиалочка на сопку. Прошли вдоль пляжа от города. Во время подъема открывался вид на порт. На вершине мы оказались удивительно вовремя, как раз, чтобы посмотреть закат. Вечер продолжился за игрой в Шляпу и чаем с тортиком, который принес все еще именинник Гоша.

Немного карты. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

В Питере на берегу океана. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Как непривычно спать на большой кровати, под одеялом. Не у одного меня по утру были такие мысли. Как и мысли о бистро. Пельмешки с лососем, сырнички, пирожки, немного курицы, компоты и морсы. Погуляли в поисках пленки для упаковки рюкзаков. Нашли здание ГУМ. Что ж, ГУМ оказался двумя лоточками с вещами на втором этаже. На первом был банк, а на третьем располагалась приемная КПРФ. Все торговые мощности Питера сосредоточены в районах КП, Силуэт и 10 км. Занятно, что КП никто не называет Комсомольской площадью, а местный таксист уверял, что здесь стоял военный КП, когда город был маленький. Во всех новостях и даже на официальных табличках написано КП. В городе большая стройка, великое множество праворуких машин, азиатских товаров, дорогой и плохой интернет, а также умопомрачительная коммуналка. Со слов таксиста: снять однушку стоит 18000, а коммуналка при этом 11000. Я не опечатался, таксиста переспросил трижды, правильно ли я понимаю значение слова «коммуналка». Нашлась всего одна шестнадцатиэтажка. Обычный жилой дом, но один-единственный. Все остальные низкие по понятным причинам. Ребята проводили нас до аэропорта, где мы в своей манере погрузились на борт. Думаю, наш эмоциональный подъем смог бы поднять самолет в воздух без всяких двигателей. Один только эпизод, когда Ксюша с Мариной вышли, а Оля завалилась спать на все три кресла, и чтобы ее не будить, мы засели впятером у нас под легкое замешательство разливающего воду стюарда чего стоит. На рейсе Москва-Петербург ограничение оказалось 10 кг, так что ребята оставили мне часть вещей, которые уже через сутки поездом с мамой были доставлены. И икра у всех успешно доехала. У Наташи во вторник был день рождения, так народ наделал фотографий с едой и соорудил для нее коллаж. Сбор гастротура назначила Ксюша. Будем тестировать ее меню к ресторанному дню. А кто бы сомневался…

Наташа, с днем рождения! Фотографию сделала Ксения Хрипко.

Походная жизнь. Рисунок сделала Ирина Ефремова.

Те, кто хочет встретить Новый год в Марокко, полагая, что все вокруг будет пронизано Африкой из мультфильмов, заблуждаются. Не будет свисающих с деревьев змей, угольно-черных людей с копьями и любопытных обезьянок в обнимку с кокосами. Марокко — север континента. Здесь все совсем не так, как вы можете ожидать, если ничего не читали перед началом путешествия. Вместо индейцев берберы — коренное население, которое сильно потеснили арабы. Культуре берберов около 9000 лет. Сложно противопоставить такому сроку две недели хождения по стране, однако, позволю себе поделиться некоторыми обывательскими наблюдениями.

У меня есть проверенные друзья и товарищи, которые уже не раз составляли мне компанию в походах. К новогодним праздникам мой рабочий ресурс был истощен. Очень хотелось куда-то выбраться. Собирались хоть бы даже в альплагерь, но Лена удачно предложила Африку. Удачно, потому что в январе не так много мест, куда можно устроить вылазку без постоянной борьбы с ветром и холодом. Так вышло, что Килиманджаро — высшая точка Африки — была Леной уже покорена, а вот в горах Высокого Атласа никто из нас не был. Путеводная логика.

Участники похода под голубым небом. Фотографию сделал Александр Черный.

Удивительно, но прямых рейсов Москва-Марракеш я не нашел. Все рейсы были с пересадкой. Кто-то летел через Лондон. Мы через Стамбул, где предстояло как-то провести 11 часов в ожидании рейса до Касабланки. В аэропорту Ататюрка встретили Гошу. Он прилетел из Петербурга и даже ходил нас встречать, но из-за задержки рейса мы разминулись. Аэропорт Стамбула в это время напоминал новогоднюю елку из Простоквашино: люди разных национальностей и нарядов коротали время на ветках коридоров и переходов. Не по-походному хотелось в душ. Душа в аэропорту не нашлось, что несколько расстроило. Кто-то увидел комнату, из которой выходили мужчины с полотенцами, и предположил было, но как выяснилось, это комната для мытья ног перед намазом. Гоша разведал чудесный гейт 211, который находился в отдалении и был почти пуст. В нем мы дремали до утра. Турецкие Авиалинии, обслуживавшие оба наших рейса на пути к месту старта, показали себя замечательно. В спинку противоположного кресла был встроен компьютер. Поиграли по сети в шахматы, посмотрели фильмы (русская дорожка присутствует во многих), последили за полетом через камеру на носу самолета, поразглядывали карту. Так неспешно приземлились в Касабланке.

Еще в самолете раздали миграционные карточки. Среди граф есть место проживания, что ставит в тупик, если вы собираетесь жить в палатках. Указали хостел, где собиралась группа. Мучительно долго ждали багаж. Отогнув резиновые ресницы транспортера, можно было видеть, как небольшие грузовые машины с сумками заезжают в маленький дворик. Багаж немилосердно кидают на ленту, где он периодически застревает. Тогда кто-то из работников нехотя разбирает завал из чемоданов. Не спешат работники и включать автомат, если по какой-то неведомой мне причине исчезло электричество. Было ощущение, что там вообще никто не спешит. Суету создавали разве что местные мужчины, которым заплатил кто-то из туристов, чтобы те вылавливали их багаж. Эти товарищи довольно активно переворачивали сумки, сверяя бирки.

С багажом в руках и чувством долгого перелета в голове мы отправились к железнодорожной станции, которая находится в том же здании, что и аэропорт. Достаточно немного пройти по указателям, чтобы увидеть обычное табло с номером пути и номером поезда. Билеты покупаются на станции. Прямого поезда до Марракеша нет. Мы взяли билеты от аэропорта имени Мухаммеда Пятого до Casa Voyageurs и от Casa Voyageurs до Марракеша. Первая часть пути стоит 90 MAD, вторая — 40 MAD.

Потратим немного времени на некоторые базовые сведения. MAD — международное обозначение марокканской дирхамы. Есть страны, где охотно принимают доллары или евро наравне с местной валютой. Скажем, в Анталии вы запросто можете расплатиться за завтрак в евро. В Марокко не так. Только дирхамы. Исключений я не встречал. В стране конституционная монархия. Сейчас правит король Мухаммед Шестой. Сын того самого Мухаммеда Пятого, чьим именем назван Аэропорт. Портреты действующего короля повсюду, и упаси вас Аллах как-то публично выразить плохое отношение к королевской фамилии. Мы не проверяли последствия, но нас от этого предостерегли. Продолжая отвлеченные темы, имеет смысл подумать о слове casa. Casa — это дом, жилище. Встречал это слово у римлян и египтян. Casa Voyageurs, соответственно, означает «дом путешественников». Это большая станция. От нее отходит много путей. Слово casa вы будете встречать довольно часто в разных приложениях. Второе слово в названии вокзала должно натолкнуть на мысль о колониальном влиянии Франции. Так и есть. Люди, которые нам встречались, обычно говорили как минимум на арабском и французском, хотя французский не является официальным языком, а вот берберский является. По-английски говорят во всех ключевых местах, но будьте готовы, что удача отвернется от вас. У нас на этот случай была волшебная Лена, которая знала французский, что порядочно выручало в нашем путешествии. Советую озаботиться минимальным набором фраз. Вы должны уметь хотя бы спросить дорогу до населенного пункта, ожидаемое время в пути, стоимость услуги, с кем и когда вести расчет, наличие горячей воды. Но последнее сильно опережает повествование.

На вокзале Белого Города мы познакомились с Сильви, помогли ей с большим чемоданом. Сильви живет в США, сейчас она работает над своим стартапом. Как понимаете, мы были обречены поговорить о работе. В Марокко Сильви отдыхает, у нее тоже весьма активная программа. Ждать поезда на вокзале не хотелось, потому что для этого не было никаких условий. Мы решили перекусить. Здесь колониальное наследие передало привет второй раз. Первые три кафе предлагали только сок и кофе. Не беда. Немного углубившись, отыскали местную шаверму, которая шавермой и зовется. Составили большие рюкзаки вместе. Хотел бы я взглянуть на человека, который может с таким убежать. А вот маленькие рюкзаки пришлось переложить. Параноидальный Паша и я заметили двух типов, которые переглядывались друг с другом из-за угла, кивая на рюкзаки. Все наши мысли и предположения остались мыслями и предположениями.

С шавермой в желудке гораздо веселее сидеть на вокзале. Поезд пришел не по расписанию. Как выяснилось, это нормально. Задержка была небольшая, около 25 минут, но в незнакомом месте начинаешь суетиться. Вагоны бывают первого и второго класса. В первом классе шесть мест. Три напротив трех. Во втором четыре напротив четырех. Есть еще вагоны с расположением кресел наподобие московского аэроэкспресса, именно в таком мы ехали 40 минут от аэропорта до места пересадки, но мы не поняли, как такие вагоны классифицировать.

Неконечная станция, пусть и крупная, это беда: люди не помещаются в отведенные им места и занимают все доступное пространство. Мы с Гошей, Лешей и Сильви заняли большую часть тамбура, перегородив вход в туалет. Паша с Леной не сразу, но смогли сесть. Ехать должны были три часа. Ехали четыре. С нами в тамбуре ехал какой-то молодой парень, совсем школьник. Школьник был модно подстрижен, одет в кожаную куртку и курил сигарету. С легкой подачи Сильви он нам даже спел. Выясняли, что поют местные в длинных поездках. Нам попался французский рэп. Курят в тамбурах свободно. Переходят между вагонами постоянно. Двери открывают в любом момент движения поезда, курят с подножки, ради воздуха и эффекта. Школьник сказал, что едет до Марракеша, но выскочил на какой-то промежуточной станции. Возможно, побоялся контроля, который ходит по поезду и даже заглядывает в туалет. Видели полицейского и какого-то бедолагу с забинтованной рукой. Они подсели где-то в середине пути и вскоре сошли. Ехать в тамбуре — среднее удовольствие. На еще одно освободившееся место отправили Сильви. В Марракеш прибыли, когда Солнце уже опустилось. Темнеет здесь рано.

От вокзала нужно было добраться до хостела Kif-Kif. Думать над схемой общественного транспорта не хотелось, решили взять такси. В предпоходной рассылке было сказано, что такси будет стоить не больше 100 дирхам. Нашли такси-булку. Небольшой микроавтобус. Много места при небольших размерах самого автомобиля. Прошли с водителем 100 метров. Стоимость увеличилась до 150 дирхам из-за якобы больших рюкзаков, которые никто с самого начала не скрывал. Сошлись на 120. Чтобы получить стоимость в рублях, умножайте на 6. На всех небольшие деньги. Скажу только, что спустя неделю в Марракеше мы ездили и за 20 втроем, и за 60 впятером. До конца даже с официальными такси не разобрались, но за 100 больше не ездили.

Автомобильное движение в городах Марокко напоминает собой другое движение — броуновское. Все перемещаются хаотично, с бибиканьем и прочим выражением эмоций. Знаки соблюдаются избирательно. Регулировщики есть, но очень мало, видели их только в престижных местах, где они выполняют скорее декоративную функцию. По дорогам одновременно едут очень старые машины, очень новые и дорогие машины, велосипеды, запряженные лошадьми кареты, ослики и бесчисленное множество мотороллеров. Хостел находится в Медине — старой части города. Автомобили там почти не ездят из-за узости и извилистости улочек. Зато все остальные ездят, совершая невероятные маневры на грани каскадерства и здравого смысла. Машина остановилась около какой-то узкой отвилки. Я быстро прошел пару изгибов улицы, чтобы удостовериться в правильности направления. Табличка с названием хостела меня успокоила. Вернулся, расплатились, пошли по улице. Пусть до хостела представлял собой тот еще лабиринт. Даже засомневался, туда ли мы идем. Кто-то из местных проводил нас. Таких провожаний я опасался, потому что деньги здесь готовы просить за любое движение, но в данном случае все сложилось по-человечески.

Мы остановились у двери голубого цвета с выложенной канцелярскими кнопками цифрой девять. Двери в Марокко — вещь особенная. Они почти все выполнены из дерева, имеют уникальную резьбу и иные украшения. Нигде больше я не видел такого многообразия уникальных дверей. В Москве и Петербурге их вылавливаешь поштучно, здесь же моя небольшая коллекция находок разом обесценилась. Дверь открылась, оттуда прозвучало несколько слов на непонятном языке, дверь закрылась. Наш провожатый сказал, что у них нет мест, но он покажет другое место. Другое нам не подходило, здесь нас должны были ждать. К тому же Booking работает и в Марокко, места резервировали заранее. Повторная попытка увенчалась успехом.

Единственный источник естественного освещения — шахта посреди здания. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

В зале с пестрыми диванами и низкими столиками было много людей. Среди них по большим ботинкам и карте без труда угадывались те, кто составлял другую часть нашей группы. Вписали себя в гостевую книгу. Настоящими именами с заполнением всех граф. В других местах наших остановок, если верить аналогичным книгам, с нами был и Месси, и Бэтмэн. Хостел Kif-Kif хорош разве что стоимостью, все иное в нем неудобно даже для хостела. У нас были все верхние кровати в одной из комнат, где жили какие-то другие люди. Причем, конечно, по неведомой марокканской традиции, в комнате ни крючков, ни полочек. Подозреваю, что иным обитателям от нашего позднего прихода и ранних сборов было несладко. Такова плата за все занятые нижние кровати. Оставив рюкзаки и ополоснувшись в едва теплой воде, мы пришли знакомиться. На группу из 12 участников со стороны организаторов было аж 3 человека. О том, что такое коммерческий поход с организаторами, я напишу отдельно, к теме путешествия в Марокко это имеет отдаленное отношение. Остановимся на том, что ведущий группы Сергей склонился над картой. Я присоединился к нему и вскоре узнал, что от начального нашего маршрута почти ничего не осталось из-за нескольких сошедших лавин. Нетипичный снегопад для Марокко. В последние годы я так часто слышу об аномальных снегопадах, что пора бы уже пересмотреть нормы. Возможно, всем станет проще. Новый маршрут представлял собой петлю и восхождением на Тубкаль (4167 метров). От идеи использовать осликов для перевозки части груза пришлось отказаться. По такому снегу и холоду, как нам сказали, ослики не пройдут. Я привык носить всю еду и снаряжение на себе, поэтому данное обстоятельство меня не беспокоило. Ближе к ночи выяснилось, что три участника похода не прибыли к месту старта. Это означало, что у нас лишняя еда и, возможно, места в палатках. Почему так сложилось и как таких ситуаций избегать, тема все для того же отдельного рассказа о коммерческих походах.

На крышах спят, сушат, выращивают, размещают солнечные батареи и баки с водой... Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Утро началось с обмена валюты на местной площади, закупки продуктов и поиска нарезных баллонов с газом. Первые два мероприятия прошли без проблем, а вот с баллонами вышел промах. Изначально нас заверяли, что баллоны будут. Нарезных в Марракеше, да и вообще в Марокко не оказалось. Их не нашел никто из четырех опрошенных мной групп. Это очень досадное обстоятельство, потому что переходников нужных тоже нет, дров мало, Реактор пришлось оставить за ненадобностью, а местные баллоны и горелки имеют ужасающее низкий КПД. Впоследствии самым затратным по времени мероприятием из повседневной жизни станет приготовление пищи.

До точки старта из Марракеша приблизательно 60 км. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Полтора часа в автобусике до места начала похода. Чувствуете, как неблизко все это? Мы вышли на дорогу на полпути к Имлилю и выдвинулись в сторону горы. Светило солнце и по ощущениям было +18,372. Петляя по осыпающимся каменистым дорожкам, вышли к перевалу. Внизу виднелось три деревни. Недалеко, на склоне, местные женщины собирали какие-то травы и ветки. Дети бегали рядом. В первый день не планировалось никакого длинного перехода. Проверка снаряжения. Притирка к рюкзакам. Как всегда. После мандаринового перерыва на перевале, начали спуск. В деревне немного задержались. Пока Сергей ходил на разведку, высыпали местные ребятишки. Оказалось, мы привалились около детского сада. У меня в рюкзаке был пакет с конфетами, который был роздан дошколятам руками Юли. Ажиотаж невероятный. Одна конфета. Немного для счастья. Прошли насквозь деревню, встали лагерем в 30 метрах от реки. Место было ровное, но сырое. К сожалению, найти лучшее не удалось. Было неприятное ощущение, что что-то нарушаешь. Будто встал в чьем-то огороде. Однако, место пусть и окультурено, стоянке никто не препятствовал. Проходящие мимо люди с мотыгами предлагали разве что услуги гида.

Юля угощает местных детей конфетами. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Вечерело. Как-никак 31 декабря. Из дома я прихватил яркую желтую салфетку. На время перелета рюкзака в нее были дополнительно обернуты трекинговые палки, подаренные внимательной Ирой. Это салфетка отлично исполнила роль праздничной скатерти. Мы с Пашей нашли куст, отдаленно напоминающий елку, и принесли его в лагерь. Нарядили зеленой и синей мишурой. Сложили кострище. Нашли несколько тяжелых бревен, сделали скамейки. Дров в окрестностях пусть и мало, но кое-что нашлось. Без огня было бы грустно. Заранее было условлено, что каждый привезет небольшой подарок, а затем случайным образом вытащит из мешка. Было две бутылки шампанского, рога северного оленя на Милане (Милана, прости, я не знаю, как правильно пишется твое имя) и шапочка Деда Мороза. В общем, все для праздника. Связь в этих местах плохая, но мне удалось сделать несколько поздравлений по телефону, а затем вернуться к новогодним данеткам у костра и колбасе.

Новогодний костер в Африке. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Утро третьего дня похода выдалось холодным. Удивительная особенность данной местности: в тени очень холодно, а на солнце очень жарко. Не знаю, только ли в январе так, но сразу приходит на ум планета-тюрьма из кинофильма «Хроники Риддика». Светило добралось бы до нашего лагеря только к половине одиннадцатого, что никак не подходило для расписания туриста. Так что просушить вещи не вышло. В нашей палатке все было хорошо, если судить по рассказам остальных. Спальники у всех были теплые, сами же ребята характеры имеют стойкие, нордические. Палатка не вполне по местности, альпинистская от The North Face. Такую хорошо ставить в местах, где сильный ветер, а осадки только в виде снега, иначе обильный конденсат к утру обеспечен. Да и весит палатка около 4,5 кг. Впрочем, грех жаловаться. Хороший дом. Свернув лагерь и забрав украшения с елки, мы выдвинулись в горы.

На пути в Глисс. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Идти было легко и приятно, почти как говорить правду. Сухо, светит солнце, нет злого ветра. Дорога уперлась в бетонные блоки. Такой вот привет от цивилизации. Пока ребята нарезали обед, сходил вперед, проверить возможные пути. Сверху было видно, как женщина стирает, а недалеко от нее мужчина пытается из почвы, почти целиком состоящей из глины и камней, мотыгой сделать что-то пригодное для растениеводства. Тяжелая работа. Возможно, вы видели, как в Китае склоны гор превращают в ступеньки, чтобы выращивать на них чай. В Марокко такое тоже встречается. Не похоже, что местные что-то выращивают на таких склонах. Скорее похоже, что люди просто стараются привнести немного жизни в это терракотовое царство. Сергей упоминал, что нужен труд четырех поколений, чтобы такие каменные ступени стали зелеными. Это действие называется террасирование склона, как я выяснил позже. Террасирование позволяет не только получить ровный участок, но и обеспечить наличие влаги на нем. Проход я нашел, но, как выяснилось, необходимости в нем нет. Рядом с местом нашего привала была трудноразличимая тропинка вниз к очередному поселению. Ориентироваться на этих склонах непросто. На помощь бескорыстно и очень самоотверженно дважды приходили местные женщины. Они с фантастической скоростью сбегали по склону только для того, чтобы указать нам верный путь. Наверное, такую уверенность в беге им придают цветные банные халаты в цветочек. Иначе никак не могу объяснить эту сверхспособность. Почти 5 часов в пути. Пересекли деревню Глисс. Волевым решением прошли мимо удобной на первый взгляд площадки. Прошли еще полчаса и нашли удобное место для лагеря. Как раз упомянутые мной выше зеленые ступени на склоне.

Глисс со стороны нашего лагеря. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Народ разбрелся. Я тоже решил для начала вымыть ноги и надеть новые носки. Чистые ноги и свежие носки — лучший друг туриста. Забрался выше по реке, нашел удобный камень у воды, открыл миру сокровенное, поставил ногу в поток, вынул и… Какая же обжигающе-холодная вода! Настоящее испытание. Не удивительно: рядом со мной был водопад, верхний слой которого замерз, вода текла под своеобразным козырьком из льда. Вернулся в лагерь. Котелок был поставлен заранее. Две горелки трудились, но до ужина было еще далеко. Решили собрать дров хотя бы для костра. Как я уже упоминал, древесины на склонах мало. Встречаются готовые кучи, но, как нетрудно догадаться, они собраны не просто так. Некоторые даже связаны проволокой. Это местные собирают для своих нужд. Поиск был довольно непростым. Пришлось порядочно походить по склонам. Зато общими усилиями у нас был костер. Лояльность к горелкам закончилась. Котелок поставили на костер. Дело сразу пошло быстрее.

Слово следующего дня — бахилы. Предстояло хождение по снегу. От Глисса выдвинулись вверх. Во время одного из привалов нашли с Пашей странное место у большого камня. Было ощущение, что оно используется как площадь. Много следов людей, животных и машин. К сожалению, пробегающие мимо грызуны никак не прокомментировали наши догадки. Гребень, гора, восхождение, спуск и вот перед нами лежит Укаймеден — лыжный курорт. А кто бы мог подумать. Недалеко проезжает Порш Кайен. Люди едут на подъемнике. Отец показывает сыну, как стоять на лыжах. Удивлюсь, если после этого объяснения мальчик хоть что-нибудь поймет. Пообедали и устроили массовое переодевание. Точно неясно, что впереди, но совершенно понятно, что много снега. Мои познания в области стандартов частоты существенно увеличились, благодаря занимательному рассказу Гоши. Не сарказм.

Угадайте, на чем я сижу? Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Это был крутой склон. Снег рыхлый. Даже не слишком тяжелый я проваливался. Упорно идем вверх. Стараемся попадать след в след, но все равно проваливаемся. Сергей шурует порядочно. Надо успевать. Ближе к концу поднимаю голову. Стоит мужик, закинул руки на палку за шеей, тычет пальцем и говорит, что вот там есть тропинка. Ох. Где же ты был раньше? Капризничаю, не такой уж большой подъем. Оказалось, что вдоль склона имеется путь, местные так переходят между курортом и двумя населенными пунктами по ту сторону горы. По тропинке идти куда легче. К моменту выхода на перевал мы шли 7 часов, набор высоты 800 метров. Пока ждали на перевале остальных, дай, думаю, присяду. Вот и куст подходящий есть, чтобы не на снегу. Плотный такой на вид. Должно быть удобно. Скажите, вы когда-нибудь садились на кактус? Я — да. Конечно, у меня была туристическая сидушка и двое штанов. Честное слово, я не узнал в этом растении кактус и никак не мог подумать, что он такой колючий. Я бы и не узнал, если бы, садясь, не оперся на него рукой. Тык. Ау. Тык. Ау. Вынимал я иголки из руки. Мир кактусов удивителен и многообразен. Тем временем солнце начало садиться. Спускаться предстояло в темноте. Весьма среднее удовольствие. Большая нагрузка на колени. Леша отлично ходил, его отправили вперед на поиски места для лагеря. В какой-то момент зажгли фонари, чтобы видеть друг друга на склоне. Много дыр, много сыпучего грунта, неприятная наледь. Через час из темноты прозвучало приветствие — это Леша дожидался нас у большого камня. Как он объяснил, дальше две дороги. Направо, если стоять спиной к склону, в Имлиль, это около 6 часов пути. Налево в Ташшедир, около 1 часа. Предложение встать прямо здесь было отвергнуто. Слишком много камней и слишком большой угол. Затемно вышли к Ташшедиру.

Перевал между Укаймеденом и Ташшедиртом-Имлилем. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

У входа в деревню к нам подошел человек, предложил остановиться у него, но как только выяснилось, что идти до его дома нужно еще полчаса, идею завернули. Увидели с Пашей площадку внизу, убедились, что она хорошо подходит для лагеря. Я вернулся за рюкзаком и еще немного побеседовал с нашим встречающим. К группе внизу вышли двое и сказали, что просто так здесь стоять нельзя. Предсказуемо и, в общем, справедливо. Зато Сергей сходил с одним из местных и довольно быстро вернулся с новостями о том, что есть площадка под все палатки. За палатку хотят 20 дирхам. Синяя табличка федерации альпинизма Франции добавляла спокойствия. Поставились, начали готовить. На этом дворе обнаружилась плита. Не то что она была очень нужна, но так удобнее. Паша выдвинул предложение отдать хозяину 100 дирхам сразу, чтобы на утро цена не выросла. Мне предложение показалось разумным, я поддержал. Нашли местный магазинчик, пополнили запасы воды.

После всех стандартных утренних процедур пришел местный товарищ и потребовал 100 дирхам за палатки и еще 50 за газ. С газом да, не поинтересовались. Глупо было надеяться, что это входит в стоимость нашей стоянки. А вот с повторной выплатой 100 дирхам никак нельзя было согласиться. Товарищу объяснили, что отдали деньги его другу, тому, с которым он вчера 3 часа сидел на кухней. Местный начал упирать на то, что едва его знает. На требование пригласить едва-друга к нашему разбирательству, мужик что-то покричал в дом наверху и сказал, что едва-друга нет дома. Вообще товарищ весьма туго реагировал на какие-то аргументы. Угрожал полицией, чем никого не испугал. В итоге ему на бумаге написали «отдали 100 дирхам Ахмеду». Он удовлетворился, но еще грозил полицией.

По дороге в Имлиль. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Шагая в сторону Имлиля по широкой удобной дороге, загадывая ребятам загадки и слушая анекдоты, я выводил правила общения с местным населением. Стоит различать жителей изолированных деревенек и жителей хоть сколько-нибудь крупных поселков. Первые живут, возможно, несколько дико, но способны на бескорыстную помощь. Контакт с ними был минимален, но тот, что был, сводился к безрезультатному предложению услуг проводника, невозвращенной зажигалке и указанию дороги. Вторые плохо понимают что-то кроме моментальной выгоды. Это главный тезис. Меня это невероятно удивило. Европейское чувство неловкости от того, что доставил кому-то неудобство, следует притушить. Всегда находить главного и общаться только с ним. Предоплата не гарантирует отсутствие проблем, как не гарантирует ее и постоплата. Придется балансировать, но передача денег после, по-моему, предпочтительнее передачи денег до. Причитания в стиле «вы что, не доверяете мне» игнорировать. Выяснять все услуги и условия. Заверения и уговоры игнорировать. Все выясненное проверять. Сказали, что будет вода — проверить. Сказали, что вода холодная, потому что греется — подождать, пока нагреется. Сказали, что так в каждом номере — проверить в каждом номере. Почти никогда услуга или товар не стоят столько, сколько с вас просят. У вас всегда должен быть рычаг давления. Торгуйтесь, убеждайте, угрожайте. Местные бывают очень назойливыми, вы хозяин положения, не интересно — игнорируйте. Возможно, все это кажется «белым снобизмом», но экономит нервы и деньги. Не встретил ни одной ранимой души у местных коммерсантов. Еще мы придумали, что факт передачи денег можно фотографировать.

Террасы Имлиля. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Имлиль — большое место. Здесь можно взять в прокат недостающую экипировку. Мы брали кошки. Качество невысокое, состояние среднее или ниже. Приходится выбирать. Редко все нужное есть в одном месте. Именно поэтому часть ребят пошли за кошками, а другая часть пошла со мной в роли ведущего наверх, ближе к Тубкалю. Проходя деревню Армед, мы встретили тех трех не прибывших к точке сборка туристов. Все с ними в порядке. Они куда более простым способом попали в Армед и собираются восходить в тот же день, что и мы. Прошли поселение насквозь. Ни одного подходящего места для палаток. Оставил ребят на перекрестке и побежал к горе искать место. Без шансов. На плато у подножья одни камни. У самой тропы обнаруживаются уже привычные ступеньки, от реки далеко, но рядом пробитый шланг. Забраковал свою же находку. Пробитый шланг как источник воды — несерьезно. Побежал в гору. Встретил двух немцев, они покачали головой в ответ на мой вопрос о подходящей площадке, но посоветовали осмотреть место в 15 минутах от большого камня. Как понимаете, большой камень часто фигурирует в качестве ориентира. И, что удивительно, всегда понятно, о каком большом камне идет речь. Место было, но только для одной палатки и немного вогнутое. Если кто-то будет читать этот отчет, планируя свое восхождение, знайте, что место есть, но находится еще дальше. Нужно подняться в гору, дойти до каменного желоба с водой, идти вдоль него, оглядывая места вниз по склону. Находится место для палаток, воду можно брать из этого самого желоба. Мне же пора было возвращаться. Я и так отсутствовал полчаса. Добежал до ребят. Удивительно, но охотники на кошек еще не вернулись. Зато ребята нашли двор для стоянки у некоего Ибрагима. Ибрагим проводник, сносно говорит по-английски. Во дворе можно было встать палатками, а можно было занять комнаты. Взял рацию и побежал навстречу первой части группы, оставив ребят разбираться со стоянкой. Встретились мы где-то в середине Армеда. Пришлось еще сделать заход за Пашей с Леной, которые пошли искать домик. Все вместе пришли к Ибрагиму.

Осмотрели с Пашей комнаты. Вполне сносно. Причем хотят 30 за палатку или 40 за комнату. Решили остановиться в комнатах, чтобы сэкономить время на сбор и разбор лагеря. Кое-как распределились по комнатам. Горячая вода была средне-горячей, что не всех устраивало. Однако, судя по тому, что я видел все новых и новых людей, входящих на кухню, одновременно вытирающих голову, даже такая вода была в радость. Внизу располагалось помещение с печкой на газу. Там все сидели, там ужинали. Там же познакомился с тремя англичанами, которые собирались восходить примерно в одно время с нами. Англичане очень удивились, узнав, что ядро и инструктора нашей группы из Украины, а остальные из России. Никаких проблем на национальной почве. Не понимаю, откуда бы им возникнуть, но англичан это впечатлило, как впечатлило и латышей, которых я встретил сутки спустя на горе.

Сэндвич боли и рождение Человека-Конфеты. Фотографию сделал Георгий Герасимов

Теплая гостиная, если ее можно так назвать, всех расслабила. Мы не получили радикального выигрыша по времени утром, но получили приличный запас сил. Палаточный лагерь бы столько не дал. В окне нашей комнаты не было одного стекла, да и само окно не закрывалось. Температура в помещении все же была больше нуля. Утром мы выгрузили большую часть снаряжения, палатки. Кошки были примерены и подогнаны с вечера. Выходили в устойчивом настроении. Мне это нравилось. Даже мысль о том, что нужно набрать 1200 метров, совершенно не беспокоила. Путь до вершины можно разбить на три условные части. Первая часть проходит по грунту, на пути встречаются навесы со скамейками, где можно выпить сока. Вторая часть начинается там, где заканчивается грунт, и тянется до приюта с уже знакомой и милой сердцу синей табличкой федерации альпинизма Франции. На втором участке есть два крутых подъема. На этих подъемах очень желательно иметь ледоруб или хотя бы палки. Влево-вправо с основной тропы не сойти. Склоны крутые, снег глубокий. Любопытно, что среди гор по другую сторону реки проглядывается трудная тропинка. Есть мысль, что по ней можно напрямую выйти к лыжному курорту, но настаивать не буду, навигатор из меня посредственный. Третий участок — это участок от приюта до вершины.

На пути к французскому приюту. Фотографию сделал Александр Черный.

Едва зайдя в приют, в гостиной увидел человека, лежащего на полу под одеялом. Лицо человека было в царапинах. Рядом стоял один из французских альпинистов, с которым я успел еще у входа перекинуться парой слов о дороге на гору. Поинтересовался у лежащего, как он себя чувствует и не нужно ли ему что-то. Мужчина держался соответственно тому, как я его назвал. Тратить его силы на разговор не стал, но у его товарища поинтересовался, что же конкретно произошло. Оказалось, они забирались на вершину с лыжами, все шло нормально, пик был достигнут. Обратно решили часть пути проехать. Снег подтаял, мужчину вынесло чуть в сторону от траектории спуска, контроль был потерян. Дальше камни, перелом бедра, удар головой и еще какие-то травмы. Моего знания языка не хватило, чтобы понять детали. Они ждали вертолет, но вот уже заканчивался второй день, а ничего хоть отдаленно напоминающего долгожданную помощь не было. Здесь не лишне отметить, что любой опытный турист, особенно отправляясь в горы, оформляет страховку. Страховки бывают разные, но приличная включает в себя и подобные случаи. Как понимаете, лично из российской страховой компании никто не поедет, все работают через посредников. Таких посредников в Марокко до недавнего времени было четыре. Один, кажется, перестал существовать. Другие два ищут поводы не выполнять обязательства. Вот последний из оставшихся якобы должен помочь. Этими сведениями со мной уже позже поделилась русская пара альпинистов. К сожалению, я не помню названия компаний, но уверен, что если вы знаете, на что обратить внимание, вы обратите. Мужчину на носилках начали спускать вниз. Мы поднимались до приюта неспешно около 5 часов. Спуск, думаю, занял у французов больше. Спускали его же товарищи. Тубкаль простая гора, но этот случай — хорошая иллюстрация к тому, что даже к простым горам нужно относиться серьезно. А еще как следует выбирайте себе спутников. Драматичный эпизод. Помощь на спуске ребятам была не нужна. С ними, уверен, все хорошо.

Наша группа тем временем пьет чай и сушит ботинки у открытого огня. Кто-то гуляет у приюта. Через какое-то время приходят наши английские знакомые с Ибрагимом. Ребята выглядят утомленными. В соседнем зале пара из Челябинска греет воду. Мы с Гошей дежурим, готовим суп. Ложимся рано, чтобы рано встать.

Приют на Тубкале. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Я слишком серьезно оделся для этого восхождения. Как только на горе появляется солнце, становится очень комфортно. Не стоит перестраховываться. Не засекал, сколько времени занял подъем, но в прогулочном темпе мы оказались на вершине никак не больше, чем за 2,5 часа. Одновременно поднималось несколько групп. Даже познакомился с новгородцем, который с латышами проделал большое путешествие по стране. Они и в Сахаре успели побывать. Вот только жаловались на большое количество перемещений на автобусе. В этом смысле наши пешие переходы куда приятнее. На вершине дурачились, фотографировались, рассматривали окрестности, гадая, где же конкретно Сахара. Чуть в стороне парень из латышской группы сделал своей подруге предложение. То ли от акклиматизации, то ли от избытка чувств кружилась голова. Кое-как остановив вращение пространства вокруг себя, начал спуск. Ребята тоже потянулись вниз. Обратный отсчет 4167 метров Тубкаля прошел без происшествий, если не считать зарубившегося на склоне Пашу. Интересно, есть ли палки, которые не ломаются, когда зарубаешься в падении? В приюте мы забрали вещи, продолжили с Гошей вахту по кухне. Удобно, как раз всех собрали к обеду. После сразу вниз. Нет никаких разумных оснований проводить еще одну ночь на горе. На лицах англичан были признаки горной болезни, а на лице Ибрагима — спокойная улыбка. С ними мы больше не увидимся, они не успеют догнать нас даже на следующий день. Спуск получился долгий. Колени начали ныть. Ноги промокли. Довольно долго ждали, пока спустятся остальные. Заночевали в проверенном месте. Попутно расспрашивал проходящих, как у них с условиями. Все как один говорили, что в комнатах холодно, а печка, если есть, то только в общем зале, где и спят хитрые хозяева.

Вершина Тубкаля, 4167 метров. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Спуск с горы заканчивает активную походную часть и переводит наши приключения в плоскость созерцательную, с осмотром достопримечательностей и житьем в хостелах. На утро мы, все слегка простуженные, сдали кошки и поехали заказанным автобусиком в Марракеш за остатками вещей, а оттуда сразу в город синих окон Эс-Сувейру. Буквально несколько слов о городах, через которые лежал наш пусть домой.

Эс-Сувейра находится на берегу Атлантического океана. Даже в январе там вполне можно плавать, правда, недолго. В наличии волны, которые привлекают виндсерферов. Медина небольшая, сплошь покрытая лавками с сувенирами. Мы обошли ее всю, в том числе очень нетуристические места, а с Гошей, когда искали остановку междугородних автобусов, мы даже прогулялись по улицам нового города. Делать вне Медины решительно нечего, не тратьте время. Междугородние перевозки обеспечивает фирма SUPR@TOUR. За 80 дирхам вы доедете до Марракеша. Еще за 5 доедет ваш крупногабаритный багаж. Есть автобусы в Агадир. Машины удобные, ходят по расписанию. Билеты покупаются на станции, которая находится рядом с Bastion du Sud. Если стоять к нему спиной, то направо под 45 градусов. Билет покупается заранее на конкретный автобус. Мест может не оказаться. Автобус — самый дешевый способ добраться до другого города. Железной дороги в Эс-Сувейре нет. Grand Taxi обойдется вам в 900 дирхам на 6 человек. Микроавтобус, заказанный через отель, стоит 1300 дирхам. Как видите, автобус ближе к людям. Бесчисленное колиество раз нам предлагали купить гашиш. Особенно у пирса, где мы смотрели закат. Кстати, там же у пирса можно поесть свежей рыбы. Разговаривайте с местными, узнавайте, когда они пойдут в море. Выбирайте любую рыбу, для вас ее готовят. У ребят на троих вышло 500 дирхам. Недешево, но лица у Паши, Лены и Леши были довольные. В первый вечер мы, купив куру-гриль, пошли на набережную. Там увидели бродячую собаку с зеленой пуговицей в ухе. Полагаю, это признак стерилизации. Там же к нам подошел человек с дредами. Он эмоционально говорил о том, что это его побережье. Вызывал Пашу на рэп-баттл. Смешно ругался на своего помощника, который включил не ту фоновую мелодию. В поединке не было желания участвовать не только у Паши, так что владелец побережья не был свергнут. В историю нашего путешествия он вошел как Lucky Boy, потому что словами «I am a lucky boy» начиналось его выступление. На будущее решили, что будем отвечать песней «Ветер с моря дул», зачитанной в стиле рэп. Должно быть внушительно. Надеюсь больше никогда не встретить Лаки Боя. Если же у небес другие планы, рассчитываю при встрече увидеть, что у него зеленая пуговица в ухе. Не думаю, что вы найдете, чем заняться в Эс-Сувейре больше двух дней, если только целью вашей поездки не является серфинг. Вот и мы следующим днем поехали в Марракеш. Мы — это Паша, Лена, Леша, Гоша, Настя и я. Наташа поехала в Агадир. Остальные тоже собирались в Агадир, но через день.

Эс-Сувейра. Фотографию сделал Александр Черный.

Да-да, снова в Марракеш, в Красный город. 170 километров прошли за игрой в «Контакт», изобретением слова «антиплющенко» и глубоким сном отдельных представителей нашей компании. Вечером главная площадь Марракеша наполняется людьми. Появляется бесконечное количество ресторанчиков. По периметру имеются стационарные, если можно так выразиться, но в центре появляются нумерованные новые. Отдельно стоят повозки с фруктами, выжимают сок. За 4 дирхама можно выпить апельсинового. Заклинатели змей сомнительны, но присутствуют. Кто-то делает акробатические пируэты, кто-то танцует. Просит за созерцание деньги, разумеется. Какой-то экзотики вы не встретите. Торгуют сувенирами и едой. У меня болело горло, простуда прогрессировала. Еще в Эс-Сувейре я купил спрей для горла, но какой-то он оказался мягкий. Теперь же я озаботился поиском соды. Вещь малопопулярная. Я объяснял соду как штуку, которая как соль, которую используешь при приготовлении, особенно выпечке, но мало. Поразительно, но второй продавец меня понял. Удивился страшно. Следующий день в Марракеше начался с покупки Паше штанов в H&M. Если поискать, вы и гольф-клуб найдете. А кто бы мог подумать? Далее пешком отправились в самый большой зеленый участок, который нашли на карте. Сад оказался большим, но для посещения неинтересным. Это не место для променада. Следующим в списке был другой сад — сад Мажореля. О-о-о, это удивительно красивое и спокойное место. Ив Сен Лоран вместе со своим другом выкупили эту виллу, отреставрировали ее и наполнили уникальными растениями. Крайне рекомендую к посещению, если будете в Марракеше. В том же саду находится музей берберской культуры. Мы с Гошей пошли, пока остальные отдыхали на лавочке. Во-первых, музей сделан очень красиво. Во-вторых, он действительно дает представление о многообразии народностей, объединенных названием берберы. Также рекомендую. После обретенного в саду Мажореля равновесия, посетили музей фотографии. Идея, казалось бы, неоднозначная, какой еще музей фотографии в Марракеше? Однако, время было потрачено не зря. Три этажа снимков берберов в разное время. Отличные иллюстрации жизни. Фильм про культуру и традиции. Молодой человек на входе даже провел нам небольшую экскурсию. С крыши музея отлично виден город и закат.

Сад Мажореля в Марракеше. Фотографию сделал Георгий Герасимов.

Жаль, но с Марракешем тоже пришло время проститься. Охранять Марракеш оставили Гошу. Его самолет улетал из местного аэропорта. С потерей одного бойца отряд проверенным поездом доехал до Касабланки. Далее был освоен местный трамвай. Удобный, технологичный, стоит 7 дирхам. Если перезаряжаешь картонный билет, купленный в первый раз, 6 дирхам. В Касабланке спокойнее, никто не пристает, но смотреть там нечего и гулять особо негде. Интерес представляет разве что огромная мечеть. Вы легко увидите ее из любой точки города, я полагаю. Жили мы недалеко от порта. Он в Касабланке огромный. Работник отеля, где мы остановились, шутил не переставая, по любому поводу. Иногда нам казалось, что он под веществами. В Марокко вы не найдете алкоголь. Кальяны не запрещены, но их вы тоже едва ли встретите, считается плохой вещью. Так что состояние нашего консьержа осталось загадкой. На рынках Касабланки аутентичных сувениров мало, зато предлагают купить джемпер или джинсы. Посетили площадь у мечети, в саму мечеть не успели. Посидели на набережной с видом на океан. Утром отправились в аэропорт, где почти одновременно улетели. Ребята через Стамбул, я через Мадрид.

Касаблака. Фотографию сделал Александр Черный.

Конечно, рассказал я далеко не все. Не все случаи конфликтов с местным населением зафиксированы. Не все наши прогулки попали в рассказ. Ничего не сказал о национальной кухне и сувенирах. Наконец, о самих берберах почти ни слова. Будем считать, что остатки — бонус к живым разговорам.

Отчаянно пью черный чай и планирую следующий поход.

Отчеты других участников: ведущего группы Сергея Лахоцкого, Павла Поздняка (он же Павел Первый в терминологии нашего похода) и великолепного Георгия Герасимова.

Фотография с Fun Run

Давно не участвовал в масс-стартах. Мой номер был 1415. Полторы тысячи человек — отличный результат. Это один из немногих забегов, который проводится так поздно осенью. Большинство уже закрыли сезон. Регистрировался как участник из Санкт-Петербурга (что подтверждает мой паспорт). Дело в том, что жителям Москвы и ближайшего Подмосковья нужно было получить номер в середине недели. Ехать за ним далеко и неудобно. Организаторы даже прислали письмо незадолго до забега, где просили забрать свой номер и номера друзей, чтобы уменьшить очередь в день мероприятия. Никакой очереди я не увидел. Передо мной было всего трое. Забрал номер. А чем его крепить? Обычно что-то выдают, но этот забег без стартового взноса, что влечет некоторые последствия. Хотел поискать ларек Союзпечать, но невероятным образом у первого же спрошенного мной бегуна нашлись три запасные булавки. И снова мир ко мне лицом.

Пока разминался на солнышке, подошел какой-то пожилой мужчина, который расспрашивал меня о подготовке и целях, а дальше переключился на то, что все развалили, что нужно восстанавливать стадионы, чтобы с душевыми, все бесплатно, популяризировать бег и футбол, футбол обязательно, а то наши футболисты не владеют техникой... Точку в монологе поставил выстрел стартового пистолета.

Бежал трусцой, как почти всегда бегаю. Держал ровный темп на всей дистанции, не исключая довольно крутые подъемы. Когда народ растянулся по трассе, обнаружились люди-маркеры, с которыми, вероятно, побежишь до самого конца. Девочка в красном, которая стабильно меня обгоняла, но также стабильно проигрывала все подъемы. Трио из какого-то бегового клуба. Невероятный дед с бородой а-ля Лев Толстой и ужасно тонкими ногами в шортах. Шкет, который делал серьезные ускорения, а потом стоял, упершись руками в колени, восстанавливался. В концу дистанции у шкета были развязаны шнурки, а обвязанная вокруг пояса куртка одним рукавом волочилась по земле. Вообще люди бежали подготовленные. Это и по результатам видно.

Когда на дереве увидел листок «9 км», решил ускориться и поработать последний километр. Обогнал девочку в красном, суровым взглядом призвав бежать остаток дистанции, не сбавляя темп. Девочка на призыв откликнулась и прибавила скорость. Был один товарищ в голубой шапочке, который что-то мне не нравился, дай, думаю, обгоню его красиво. Собрался, побежал и тут раз, Битцевский лес заканчивается, я выбегаю к дороге, и организаторы показывают — в подземный переход. Такого развития событий я никак не ожидал. Лестница вниз, лестница вверх, товарищ в голубой шапочке дышит в затылок. Почти паника. Выбежал из перехода, смотрю, висит листок «10 км». Рядом женщина с красным флажком. Теряюсь в догадках. На финиш никак не похоже, а очень хотелось бы. Трасса оказалась 10,82 км. Организаторы предупреждали, что трасса может быть больше, но отчего-то я пропустил объявление окончательного решения. Казалось бы, 820 метров, о чем речь, но морально они были тяжелые.

На финише уже было полно народа. Разливали чай и раздавали значки. Я не выбежал из часа, преодолев дистанцию за 1:08:43, заняв соседнюю строчку рейтинга с Александром Черновым, который опередил меня на 58 секунд. Бывают же совпадения. В абсолютном зачете 718 место. Согласно сайту клуба «Парсек», всего до финиша добралось 1127 бегунов (815 мужчин и 312 женщин) из 1419 заявившихся. Абсолютными победителями на дистанции стали Константин Галиулин (Москва, «Парсек») и Светлана Дударь (Москва, СОБ «Лесная») с результатами 0:34:21 и 0:41:37 соответственно. Прочитав немного об истории забега (забег старый, проводится в 34-й раз, посвящен 73-й годовщине разгрома немецко-фашистских войск под Москвой), пошел к Калужской, где по пути познакомился с коллегой по соревнованию Димой. Дима, увидимся на дистанции!

Ругать своего работодателя — это как ругать жену. Когда-то был сделан выбор. Поставлена подпись под договором. Звучали обещания, высказывались надежды. Оба были довольны. В том числе был успешный испытательный срок. Замечу, что испытательный срок нужен обеим сторонам. Не только работодатель может отказаться продолжать отношения, но и работник. Если что-то изменилось со временем, я ждал объяснения, что именно. Какие меры с обеих сторон были приняты к разрешению ситуации? Если никакие, то в чем причина такого подхода? Словом, хотелось ненавязчиво понять, не выйдет ли так, что через полгода-год этот человек будет сидеть в другом офисе и рассказывать, как плохо ему было здесь. Не зря существует институт рекомендаций. Он дает возможность выслушать другую сторону. Жаль, в России он не так распространен.

Мир витиеват, многогранен, но вовсе не так велик. Лучше быть честным человеком и если не с благодарностью, то с уважением вспоминать о тех, кто дал тебе возможность заниматься любимым делом. А то, что жизнь не стоит на месте, требует изменений, и иногда эти изменения требуют сменить и работу — это нормально, это будет понято.

??=include <stdio.h>

int main(int argc, const char * argv??(??))
??<
     printf("Trigraphs from %sn", __FILE__);
     return 0;
??>

Это безобразие — не особенность моего Apple LLVM 4.2, это часть стандарта. Разумеется, не без причины. Для некоторых терминалов часть символов недоступна, их нельзя ввести с клавиатуры или отобразить на экране. Наверняка еще где-то такие терминалы встречаются. Чтобы решить проблему совместимости, недостающие символы заменили тройками из доступных — триграфами. Не для всех компиляторов триграфы включены по-умолчанию, иногда требуется добавить ключ -trigraphs.

Символ    #     /     ^     [     ]     |     {     }     ~
Триграф   ??=   ??/   ??'   ??(   ??)   ??!   ??<   ??>   ??-

Казалось бы, триграфы решают поставленную проблему. Не могу утверждать наверняка, но похоже, что триграфы показались кому-то длинными и неудобными, предложили замену — диграфы. Мне неясно, почему изначально использовалось три символа, а не сразу два. Оптимизация выглядит очевидной. Как бы то ни было диграфы есть и не требуют отдельного ключа в моем Apple LLVM 4.2.

Символ    #    [    ]    {    }
Диграф    %:   <:   :>   <%   %>

Помимо того, что код с триграфами и диграфами непривычно (неудобно) читать, если они включены по-умолчанию, то это может привести к некоторым неожиданным последствиям. Например, ? и / находятся на одной клавише. Одна опечатка и мы никогда не узнаем, кто подставил кролика Роджера, потому что следующая за комментарием строка тоже станет комментарием.

// Who Framed Roger Rabbit??/
printf("Judge Doom");

Участники конкурсов по запутыванию и распутыванию кода любят пунктуаторы, незнающего человека они здорово могут сбить с панталыку. Пунктуаторы совершенно нейтральны к C, они не создают двусмысленности с конструкциями языка. C++ добавит вам проблем, потому что в нем есть пространства имен и шаблоны. Я плохо знаю C++, но интернет говорит, что неоднозначности есть, что, например, компилятор Microsoft решает их так, как будто триграфов и диграфов не существует, а последние версии GCC напортив, выполняют замены. Знайте и будьте внимательны. Простые примеры можно найти в репозитории https://github.com/alexchernyy/punctuators

Если вы хотите кому-то что-то доказать, делайте это не в ущерб результату. Если вы все понимаете, но не сделали само действие, вы ничего не сделали. Иногда меньшинство способно построить путь к цели, а большинство нет.

Когда вопросов много, кажется, что потеря одного или нескольких баллов — это не так существенно. Вся картина складывается только после того, как озвучены результаты. До этого вы играете в относительной неизвестности. Имеются баллы за промежуточные туры и репутация команд. Но не итог. Не в упрек, но иллюстрации ради. Если бы команда сражалась за каждый балл, в итоге было бы 28. И малоизвестная команда, которая только что пришла на площадку, к удивлению аборигенов и самих себя стала бы лидером.

Завтра в Москве выборы мэра. Я не агитирую за кандидата, я агитирую за выборы. Просто приходите. Именно ваш голос решит, какой быть Москве.

А в Москве что? Первым делом в интранете Mail.Ru нашел тех, кто играет в ЧГК. Мне подсказали сообщества в ЖЖ. Несколько раз ходил легионером. Организовал на работе тренировки. Моя карьера знатока текла вяло и готова была оставить после себя только воспоминания, но тут совершено не относящийся к миру интеллектуальных игр Миша Зарин (Миша, это в хорошем смысле) позвал меня сыграть за команду «La Bistrot Zarine» в Открытой лиге клуба «60 секунд» . В Открытой лиге принимать участие могут все желающие. Участие профессиональных игроков ограничено регламентом. Оказалось, что клуб довольно большой, игры проводятся в трех лигах: Открытая, Первая и Высшая. Играет Москва, Санкт-Петербург, Ижевск, Самара и Казань. Ответственный за безобразие Леонид Эдлин. Что любопытно, все это небольшой, но бизнес. Не хочется быть испорченным телефоном, поэтому я просто дам две ссылки: рассказ Леонида Эдлина для Small Business, интервью с Максимом Поташевым в РБК-Спорт.

В клубе «60 секунд» мы отыграли, кажется, чуть больше двух сезонов. Состав менялся, утрясался. Это нормальное явление, потому как команда должна решить, какая у нее цель и на что она ради этой цели готова. Собраться и попить вместе пива — одна игра. Сбор команды помимо игр для тренировок и работа только на победу — другая. У нас какой-то очень средний вариант. Мы не тренируемся, мы просто приходим и играем. Радуемся, когда берем вопрос, и немного огорчаемся, когда не берем. Однако, настрой на победу имеет место. Без лишней болтовни во время тура, текст пишем, формулировку держим, версии накидываем, теребим молчащих. Если бы большинство команды приняло иной стиль игры, ближе к посиделкам, я бы не смог играть. Хорошо сложилось.

Первое место в Открытой лиге мы занимали всего дважды. Причем один раз очень необычным составом. Отец был в Москве в командировке. Один день. Событие нечастое. Я даже заранее предупредил ребят, что меня не будет. В итоге прогнозировалось, что команда сядет за стол вчетвером. Тогда Миша пошутил, мол, приходи с отцом. А я не пошутил. Я пришел. Ну и вот.

Дорогу осилит идущий. Пусть на первое место мы поднимались редко, зато показывали стабильный результат, попадая в пятерку или десятку. Из Открытой лиги мы перешли в Первую. Был небольшой совет: стоит ли переходить? Здесь настрой на победу проявился второй раз. Для порядка озвучили вариант продолжения игры в Открытой лиге, но команда единодушно решила, что лучше играть с теми, кто сильнее. «Лучше проигрывать „Жижало“, чем побеждать „Во всем виноват Дима“», — сказала тогда Ира. В первой игре сезона заняли третье место с 25 баллами против 27 у первого места. Дальше будет сложнее. Ира не сможет играть регулярно из-за вечерних лекций. На Даше ограничение по числу игр. Надя уехала в Петербург. А Мише вообще в феврале тридцать (Миша, это в хорошем смысле). Очевидно, что девочки больше любят тех, кто из Высшей лиги. А посему продолжаем вдумчиво есть кактус.

Это был крутой забег. Здорово, пробегая в тридцатитысячной толпе борющихся и улыбающихся, наблюдать лица тех, кто рядом. В них почти все. В лицах случайных прохожих — оставшееся.

Папа с двумя детьми. Ребенок в коляске, папа толкает ее перед собой. Другое чадо в рюкзаке за спиной. Интересно, не укачивает? Впрочем, по папе видно, что он не первый раз затеял такое. Явление оказалось не эксклюзивным. Пара с ребенком, малыш в трехколесной коляске. Встречались семьи с детьми, которые могли бежать сами. И бежали. И добежали. Мальчику лет 7. Он сделал эту десятку. Видел на дистанции парня в каталке. Я не знаю, каким он финишировал, но точно знаю, что не последним. Встретил несколько стариков. Вот бы и мне иметь иметь такую выносливость в их возрасте. Бежали люди в костюмах: Мальвина, Супермен, балерина… На маршруте дежурила скорая. Одного свалил приступ эпилепсии. Помогли, конечно. Иностранцев немного, но были. А также тысячи здоровых и красивых людей. Приятно было просто смотреть по сторонам.